Белый олень. Часть 3. Одинокий волк под луной

 – Ты находишься на войне, где и «языков» тебе брать придется, и убивать их после допроса тоже придется, и не выстрелом, а ножом, чтобы «духов» не приманить, и воду из гнилого болота пить придется, и древесную кору жрать, и еще много чего делать… А что касаемо этой войны, – указательным пальцем Тугов ткнул в землю, – то лично я воюю за Россию, а не за Ельцина! Три горячие прошел, за это имею четыре боевых награды и два сквозняка' в фигуре… И не тебе, тыловой ушлёпок, на меня хвост поднимать! А то я тебе этот обосранный хвост на раз-два отшибу, невзирая на твои гребаные лычки, понял?

– Да понял я, Семен, понял… – таращась на Тугова, обескураженно произнес Чалый, его лицо вмиг стало бледным и растерянным.

 – Чё ты завелся-то? Я ж ничего такого… я просто свое предложение внес…

– А теперь послушай, что я тебе скажу, как командир, – сделав упор на слове «я», старший лейтенант Никитин крепко взял Чалого за поясной ремень и так тряхнул, что тот едва удержался на ногах. – Если продолжишь гнуть свою линию и агитировать личный состав на примирение с «духами», то девять граммов в твой тупой лобешник я лично всажу, пускай меня потом судят.

– Что вы, что вы, товарищ старший лейтенант! – забормотал Чалый, словно помешанный, в его глазах метнулся дикий испуг. – Меня неправильно поняли… я ж совсем не это имел ввиду…

– Не знаю, что ты имел ввиду, – Никитин отпустил ремень и брезгливо оттолкнул Чалого. – А вот что я' имею ввиду, запомни: теперь ты у меня на особой заметке! – с этими словами командир повернулся к бойцам.

 – Выступаем через десять минут, ребята, собирайтесь!

Глава 4

Этой лесостепной равнине, изрезанной оврагами и поросшей густыми буераками, казалось, не будет конца и края. Группа шла наугад, контролируя местность лишь обонянием, слухом и визуально, насколько это позволял туман, стремясь как можно дальше удалиться от сбитого вертолета, но полной уверенности в том, что она держит нужное направление не было. Каждый, кто имел опыт перемещения в тумане понимал, что сохранить прямой путь в такой ситуации очень сложно.

Люди, угодившие в условия слепого похода, чаще всего идут по огромной спирали, закручивая ее, как правило, влево, ибо правая нога всегда шагает на один-два сантиметра больше.

В унылой обстановке неуверенности и тревоги длились вторые сутки похода. Солнце утонуло в сплошной слоистой облачности, мрачные небесные хляби истекали бесконечным и нудным мелким дождем.