Мы, Божией милостию, Николай Вторый…

 – А нельзя, чтобы сначала кто-нибудь посмотрел и составил… краткое содержание. – Да как же можно, Ваше Величество? Вы же сами по завету батюшки вашего от личного секретаря отказались. Сказали, что толки пойдут, что, мол, секретарь излишнее влияние иметь может. Сначала, помню я, вы в ужас пришли от количества бумаг, а потом ничего, втянулись. А доктора какого Вам прислать? – А какой лучше? – Может, Алышевского, он ещё брата вашего лечил? – Да, конечно. Алы…шевскго. – Человек с двойной фамилией протянул мне пухлую папку с документами.

Но не успел я развязать на ней тесёмки, за дверями столовой послышался шелест, похожий на приглушённый шум прибоя на берегу моря. Дверь растворилась, и из нее показалось несколько женщин, одна из которых несла на руках белый кокон, утопающий в узорных кружевах. – А вот и дочурка Ваша! – подобострастно склонившись, пролепетала одна из женщин. Мне ничего не оставалось, как взять кокон на руки. – Слишком мала, узнать или не узнать не может, – пронеслась утешительная мысль. Я откинул кружевной треугольник. Девочка с интересом уставилась на меня своими полусонными глазёнками. – Боже мой, какая хорошенькая! – подумал я невольно. И вдруг это полугодовалое создание улыбнулось мне во весь рот. – Она вам всегда так радуется, Ваше Величество, – пропела одна из нянюшек. – Так, и дочка меня тоже узнала! – На моем лбу выступил холодный пот, и колени противно задрожали. – Чего ж я тогда так трушу? - Я быстро отдал бело-розовый свёрток обратно кормилице.  – Граф, – обратился я к министру, – проводите меня в кабинет. – Воронцов-Дашков очень проворно для своих немальчишеских лет повёл меня по коридору. – Вот и кабинет.Боже, какой завал бумаг: и на столе и рядом на стульях и даже на специально привезенной тележке. Нет, это невозможно даже прочитать, не то, что понять! – Илларион… ээээ… Иванович, надо с этими бумагами, что-то делать! Я не здоров, плохо себя чувствую. А дела стоять не могут, правильно? Ну, хорошо, секретаря у меня нет, но хоть канцелярия есть? – Есть канцелярия по рассмотрению прошений. – Каких ещё прошений? – Воронцов-Дашков удивлённо уставился на меня. – Как, Ваше Величество? Там же целый список: об усыновлении детей, например, об изменении фамилий, о подданстве российском, о постройке церквей и молитвенных домов, о разрешении евреям проживать вне черты оседлости (https://ru.wikipedia.