Мы, Божией милостию, Николай Вторый…

Я стоял как вкопанный, ноги вросли в землю, даже руки невозможно было оторвать от полы кителя. За одну секунду весь её облик впечатался в сетчатку и оставался там, даже когда я закрыл глаза и вновь их открыл. Она приблизилась ко мне, и я наконец смог лучше рассмотреть ее лицо. Золотистые волосы из-под края шляпы, изумительная белизна шеи, ровный, чуть розовый цвет лба и щёк, на которых, казалось, не было никакой косметики, прямой нос и тонкие ярко-розовые губы. Глаза, показавшиеся мне зелёными, на самом деле были серыми и глубокими.

Императрица улыбнулась мне, и на ее левой щеке возникла и слегка дрогнула маленькая ямочка. Она быстро поцеловала меня в щёку и взяла под руку. – I was missing you so much. Я так скучала по тебе, – зазвучал ее голос, и мелодичней его ничего в мире я никогда не слышал. Голова у меня закружилась, перрон вокзала накренился и стал качаться. – Вот и хорошо, – подумал я, – упаду прямо здесь, лучше головой, чтобы всё кончить… сразу. – Ники, Ники, – взлетел и затрепетал тот же голос, – да помогите же кто-нибудь! Help, help! – Её лицо было совсем близко, тонкое и прекрасное. На меня пахнуло ароматом ее духов, совершенно далёким и нездешним. Крыша вокзала медленно поехала вверх и встала на своё место. – Ничего, не волнуйся, не надо меня поддерживать, – сказал я совершенно спокойно. – Отойдите, отойдите все. Я вчера упал, – обратился я к ней, – и очень сильно ударился. Головой. Кратковременная потеря памяти.  – Как я могу так спокойно с ней разговаривать? – Доктора были сегодня утром и сказали, что ничего серьёзного. Nothing serious. – Держась так же под руку, мы сделали первые шаги к выходу. Это были странные шаги, казалось, мы оба не делали никаких усилий для того, чтобы переставлять ноги. Тротуар перрона и весь вокзал, и всё вокруг сами шли нам навстречу, земля закручивалась вниз и уходила назад, за наши спины, узорчатые двери главного входа сами раскрывались нам навстречу и приветливо выпускали нас на улицу.  – Признала меня тем, своим мужем, - обрушилась сверху и пролилась по всему телу спасительная догадка. – Не только признала, но может и полюбит так же, как его. Невообразимо, невозможно, и тем не менее это есть, здесь и сейчас.

Поездка домой

Пока мы шли к экипажу, я старался смотреть только вперёд, а она радостно и с тонкой иронией рассказывала о посещении сестёр и тётушек в городе Дармштадте.