Время умирать. Рязань, год 1237

Проснулся, как и хотел, до света. Могута уже ходил между спящими, будил. Те поднимались, терли лица выпавшей на траву росой и беззвучно исчезали в темноте. Могута отправился с частью отряда, который должен был напасть с противоположной стороны балки.

Оставшиеся с Ратьшей воины выждали время, нужное соратникам для того, чтобы добраться до определенных им мест, и тоже двинулись к татарскому стану. Залегли саженях в ста от кустов, где скрывался татарский дозорный. Снять его Ратислав послал двоих опытных в таком деле сакмогонов.

Через какое-то время оттуда раздался чуть слышный шум. Готово.

Боярин поднялся на ноги и, пригибаясь, двинулся вперед. Полтора десятка воинов последовали за ним. Добрались до края балки, подали сигнал – мол, с дозорным покончено – и затаились. Справа из балки закричала пустельга. Понятно: и этот дозорный готов. Еще немного погодя пустельга прокричала с противоположной стороны балки и почти сразу слева, оттуда, где пасся татарский табун.

Небо на востоке начало светлеть. Ночная тьма потихоньку сменялась утренними сумерками.

Можно начинать. Ратислав каркнул вороном, вынул кривую хазарскую саблю из ножен и двинулся вниз по откосу. Воины, растянувшись цепью, шли следом.

По дну балки роса выпала особенно обильно. Трава здесь стояла высоко, потому одежда у Ратьши сразу вымокла по пояс. Стал мокрым и рукав кафтана на левой руке, которой он раздвигал траву, чтобы потише шуршала.

Пахнуло дымком от продолжающих тлеть костров. А вот и первый спящий враг, укрывшийся от ночного холода и утренней сырости овчиной.

Рядом лежат лук в налучье и два тула непривычной формы, набитые стрелами. Голову татарин положил на седло, седло лежит на небольшом кожаном щите. В изголовье воткнуто копье. Из-под дерюги высовывается широкая сабля в ножнах. Молодец, все оружие под рукой. А вот еще один спящий и еще. У каждого в изголовье торчит копье. Хорошо, глядишь, никого не пропустим. Чуть подальше – почти прогоревший костер, подернутый светло-серой золой. От костра все еще поднимался тонкий дымок.

Справа и слева послышалось негромкое шуршание травы – то подтянулись идущие позади воины. Ратислав совсем неслышно подошел к самому костру, оглядел спящих. Нет, начальников, которых нужно оставить в живых, среди них не видно. Можно бить. Дал сигнал своим и сам, сдернув овчину с ближнего татарина, рубанул концом сабли по шее. По сторонам раздались вскрики и хряск от рубящих ударов. С этими покончено.

Бегом к следующему костру, пока не очухались.