А он не вернулся из боя

Он доложил комбату о результатах и вдруг услышал:

– Продолжайте следовать на базу. Мы сейчас ведем бой!

Бровиков приказал по рации ускорить ход. Тревожно заныло сердце. Его товарищи ведут бой, и он должен быть там!

Получалось, что боевые действия велись в другой стороне от Кабула, и добраться туда можно было только через город. Прошел час, Бровиков запросил Бунцева и сообщил, что через два с половиной часа его взвод войдет в Кабул и готов прибыть к месту ведения боя. Бунцев ответил, что бой окончен.

Батальон готовится к уходу на базу.

При въезде в Кабул колонна остановилась. Здесь попрощались с афганцами, выслушав при этом много слов благодарности. На базу прибыли к вечеру. На территории их встретили командир батальона и командир роты. Выслушав доклад комвзвода, Бунцев поблагодарил солдат за службу и храбрость, приказал разойтись и тронул Бровикова за рукав: «Отойдем в сторону». Когда Бунцев, Бочаров и Бровиков остались втроем, комбат, тяжело вздохнув, отводя глаза в сторону, тихо произнес:

– У нас потери.

– Какие?

Бунцев мучительно думал, о какой беде сообщить первой. Решился:

– Без вести пропал Леонов, друг Коблика.

– Как пропал? В ходе боя?

– Да, во время атаки. Силы противника превосходили, работал и спецназ Пакистана. Думали, что Антон упал в расщелину, там их с десяток. Все обыскали, даже с помощью вертолетов всю местность обследовали. Скорее всего, попал в плен. Кстати, на позиции, где он находился, следы крови и четыре пустых магазина от патронов.

– Надо привлечь афганскую сторону, у них агентура, связи.

– Сделаем, сделаем, браток. А теперь еще более страшная новость. Геройски погиб Николай Коблик.

Бровикову показалось, что он ослышался:

– Кто, кто?!

– Коблик…

– Как – погиб? – не веря услышанному, воскликнул Бровиков. Он никак не мог осмыслить эти слова.

– Понимаешь, отделение Коблика оказалось в окружении, – начал пояснять Бочаров. – «Духи» обложили их практически со всех сторон.

Позиции наших ребят оказались вплотную с ними. Применить «стволы» было невозможно, а у наших не оставалось ни патронов, ни гранат. Я дал указание отходить, у нас оставался небольшой шанс – по еле заметному балкону в отвесной скале, по которому «духи» не имели возможности вести огонь по отступающим. И тогда Николай потребовал, чтобы товарищи отходили, а сам остался с ручным пулеметом, с небольшим количеством патронов и с одной гранатой прикрывать отход.