Дмитрий Томашевич. Он не был Генеральным конструктором

Ведь он был едва ли не первым и единственным человеком, который мог разрешить подобный вопрос. Наконец, разведение леса, уход за посадками, включая санитарные вырубки, требовал рабочих рук, поэтому лесной смотритель был ещё и работодателем, распоряжавшимся заметными суммами на оплату нанятым сезонным работникам и приобретение посадочного материала, что не могло не привлечь к нему окрестных крестьян и предпринимателей. Одним словом, лесной смотритель был фигурой заметной и уважаемой. С ним старались поддерживать добрые отношения многие и многие обитатели Ракитно и окрестностей.

Непосредственным начальником лесного смотрителя Томашевича был главный лесничий удельного имения. Довольно длительное время Людвиг Феликсович служил под началом Николая Прокопьевича Куринного, с которым у Томашевича с первых дней совместной работы сложились прекрасные отношения. В декабре 1890 года титулярный советник Н.П. Куринной даже стал крестным отцом Павла[7 - Заверенная копия метрической выписи хранится в домашнем архиве К.

П. Томашевич, дочери П.Л. Томашевича.], а его супруга Анна Николаевна – крёстной матерью Лиды Томашевич. Чета Куринных частенько гостила в доме лесного смотрителя.

Под началом отца находилось шесть вооружённых ружьями казаков, служивших в качестве лесных объездчиков и сторожей, которые следили за порядком в лесу и охраняли его от самовольных порубок. Вместе со своими семьями они жили и вели своё хозяйство на земле имения. Каждый день все шестеро являлись на доклад к лесному смотрителю, где получали указания по службе.

Была и прислуга: кучер Иван, сопровождавший Людвига Феликсовича во всех его деловых поездках; на кухне хозяйничала баба Явдоха, отдавшая семье более двадцати лет безупречной службы. Целый день она была занята приготовлением еды не только для многочисленной семьи хозяев, но и для прислуги. Двое девчат из семей местных крестьян нянчили детей и помогали Явдохе на кухне. Был ещё пастушок, который ухаживал за домашней живностью. Охранял лесничество в ночное время дед Устим.

– Лида, – продолжал Павел, – мне как-то говорила, что отцовское жалованье на грани веков составляло 48 рублей ежемесячно. Прямо скажу – не очень много. Содержать столь большую семью, да ещё и прислугу на такие деньги было решительно невозможно. И не просто содержать, то есть кормить, одевать и обувать, но и дать весьма приличное – гимназическое образование всем детям! В те времена квалифицированный рабочий в Киеве зарабатывал больше.