Репрессированные командиры на службе в РККА

Я взмолился:

– Помилуйте, я не сведущ в такого рода литературе и не смогу выполнить без образца.

Григорий Терентьевич никогда не терялся ни в делах, ни в ответах:

– Вам надо пример, и не иначе как классический? Да их много. Разве «Записки о галльской войне» Цезаря не образец отчета местной власти? Однако нам и в этой области надо начинать сначала. Пишите, как напишется.

Получив такую свободу творчества, я с увлечением взялся за работу. Раз запрос губкома попал в редакцию газеты, он приобретал широкое общественное значение и выходил за стены ведомственных канцелярий.

Перед глазами вставали не голые факты и цифры, а живые весьегонские Степановы во весь их богатырский рост первых 365 дней новой исторической эры» [12].

А хвалебные слова В.И. Ленина в адрес книги и ее автора таковы:

«Товарищ Сосновский, редактор «Бедноты», принес мне замечательную книгу. С ней надо познакомить как можно большее число рабочих и крестьян. Из нее надо извлечь серьезнейшие уроки по самым важным вопросам социалистического строительства, превосходно поясненные живыми примерами.

Это – книга товарища Александра Тодорского «Год – с винтовкой и плугом»…

Автор описывает годовой опыт деятельности руководителей работы по строительству советской власти в Весьегонском уезде – сначала гражданскую войну, восстание местных кулаков и его подавление, затем «мирное строительство жизни». Описание хода революции в захолустном уезде вышло у автора такое простое и вместе с тем такое живое, что пересказывать его значило бы только ослаблять впечатление.

Надо пошире распространить эту книгу…»

А теперь интересно послушать по этому поводу и самого Льва Семеновича Сосновского (1886–1937), опытного советского публициста, в 1918–1924 гг. – главного редактора газеты «Беднота». Воспоминания Л.С. Сосновского о А.И. Тодорском опубликованы в его книге «Дела и люди» (М., 1927).

«Тот вечер я помню очень отчетливо… И вот в тот вечер я навязал Владимиру Ильичу одну книжечку. Было как-то неловко. Ну что я буду, собственно, навязывать такому занятому человеку какую-то книжонку, изданную в глухом уездном захолустье и написанную какими-то уездными литераторами.

У Ильича есть что читать, хватило бы только времени и здоровья. И, кроме того, брало сомнение. А ну прочтет Ильич – и не найдет ничего интересного в книжке, которую я ему с таким усердием расхваливал. Выйдет, что только зря отнял у вождя время, такое драгоценное.

Книжка же казалась мне очень интересной.