Наперсный крест

– Да нет…

– Но он и на самом деле совсем теплый…

– Очень удивительно, очень!!

И когда крест вновь вернулся на мою грудь, я почувствовал сошедшее на душу успокоение.

Завтрак продолжался под мелодичное позвякивание ножей и вилок. Кто-то из свиты во всеуслышание повторил сказанное Суворовым:

– А не соизволит ли его преподобие подарить сей знаменательный крест, который являет собой не иначе, как чудо Господне, Его Императорскому Величеству?

– О, думается, это будет исключительный подарок… Это, как знамение Божие, еще больше укрепит нашу веру, наше воинство…

– Право, в этом, несомненно, что-то есть!

Суворов подал знак, и над столами повисла тишина.

Все смотрели на Государя. Он молчал… Молчание загустевало. Мне почудилось, что в шатре стало на удивление душно, хотя ветерок и колыхал кисею занавесок на окнах и входе. Казалось, что государь не придал никакого значения вопросу, а лишь внимательно рассматривал кусочек обжаренного мяса, давая понять, что на данный момент его больше волновало, с какого конца лучше отрезать. Я увидел, как нервно забарабанил по столу своими длинными чуткими пальцами князь Суворов. Но вот легкая улыбка коснулась губ Государя, и он перевел взгляд на меня, а вместе с ним и все сидевшие за столом. Стало понятно, что право говорить предоставлено мне. Мою душу стянуло будто обручем, и в замешательстве я даже не знал, что ответить. Кто-то из присутствующих уже протянул руку, чтобы помочь снять крест, который только что вернулся на грудь.

Однако Государь, отложив нож и вилку, вытер салфеткой губы, тихо и внятно произнес:

– А не кажется ли вам, господа, что сей крест достоин именно этой груди, – и он указал на меня, – и что только на ней он способен творить чудеса? Или я неправ?!

Государь вновь взял вилку и нож и начал аккуратненько отрезать понравившийся ему кусочек.

И опять повисла тишина, словно все одновременно попытались вникнуть в смысл сказанного.

Первым зааплодировал князь Суворов:

– Браво, Ваше Величество, браво! Как видите, господа, у государя получился отменный тост!.

. Великолепная импровизация, великолепная!

Государь, благосклонно улыбаясь, качнул головой.

Раздались хлопки. Затем все как по команде дружно поднялись и начали аплодировать.

Польщенный государь еще шире улыбнулся, взмахнул рукой, аплодисменты стихли:

– Господа, в заключение хочу сообщить вам, что мной подписан указ о награждении их преподобия отца Сергия орденом равноапостольного князя Владимира с мечами.