Генералиссимус Суворов

Вспомним же и непревзойдённые, пламенные строки замечательного русского поэта и государственника Гавриила Романовича Державина, посвящённые Александру Васильевичу Суворову:

И славы гром,

Как шум морей,

как гул воздушных споров,

Из дола в дол, с холма на холм,

Из дебри в дебрь,

от рода в род

Прокатится, пройдёт,

Промчится, прозвучит,

И в вечность возвестит,

Кто был Суворов…

Пророческими оказались эти строки. Прокатилась слава Суворова через века, и поныне ярко сверкает она, как почти три столетия назад.

И словно девиз повторяем мы проникновенные слова полководца, столь дорогие каждому русскому, особенно в нынешние, нелёгкие времена для Отечества:

«Доброе имя должно быть у каждого человека; лично я видел это доброе имя в славе моего Отечества; мои успехи имели исключительной целью его благоденствие».

С самых ранних лет следовал этим священным принципам Александр Суворов. Он родился в Москве 13 (24) ноября 1730 года и сам, вопреки обстоятельствам, стал творцом своей военной судьбы.

Уже в возрасте 64 лет, 28 декабря 1794 года, Александр Васильевич писал боевому офицеру Е.Г. Цукато, попросившему разрешения создать его биографию:

«Жизнь, столь открытая и известная, какова моя, никогда и никаким биографом искажена быть не может. Всегда найдутся неложные свидетели Истины».

Стоп… Вот тут позвольте сделать маленькое отступление, касающееся споров по поводу года рождения Суворова, споров, которые были только в XX веке прекращены дважды.

Первый раз это случилось в результате победы сторонников 1729 года рождения.

Второй… Свидетелем второго прекращения споров уже в результате волевого решения свыше мне довелось быть. В какой-то мере даже не свидетелем, а участником этого события, можно даже сказать забавного.

Подготовка к столь славной дате шла своим чередом. В редакции журнала «Советское военное обозрение», где я проходил службу, знали, разумеется, что я – выпускник Калининского суворовского военного училища.

Ну а для суворовцев Суворов – это знамя, это символ чести, доблести и отваги. Словом, написать очерк в одиннадцатый, ноябрьский, номер журнала было поручено мне.

Очерк я назвал «Гордость России». Он прошёл редколлегию, был подготовлен в номер, ну а номер, как ему это и положено, проходил все этапы пути. Журнал «Советское военное обозрение» был особым журналом. Он издавался на шести языках – русском, английском, французском, испанском, португальском и арабском.