Генералиссимус Суворов

Распространялся более чем в ста странах мира. Это своеобразное печатное представительство Советской армии за рубежом.

В связи с тем, что была необходима работа по переводу на все вышеуказанные языки, номера готовились заблаговременно. Вот и ноябрьский номер мы сдали «иностранцам», как называли меж собой переводные редакции, ещё летом, да и забыли про него.

И ещё один момент. Журнал должен был проделать немалые расстояния, чтобы попасть к читателям, а потому каждый номер выходил в конце предыдущего месяца.

Посмотрел я материал. Приятно… Военным журналистом я был тогда начинающим, но в армии не новичок – за плечами Калининское суворовское военное и Московское высшее общевойсковое командное училище, служба в различных частях и соединениях, командование мотострелковыми взводом, ротой, батальоном…

Помню осенью 1979 года дня не было, чтоб по радио или телевидению не говорили о предстоящем юбилее. В печати материалов пока не публиковалось – но, конечно же, почти в каждом печатном издании готовили соответствующие материалы.

И вдруг буквально за неделю до юбилея телевидение и радио как в рот воды набрали. Ни слова о Суворове. Я удивился, но не сразу придал значения. Хотя прислушивался к передачам. В один из тех предъюбилейных дней вызвал меня к себе в кабинет главный редактор журнала генерал-майор Валентин Дмитриевич Кучин.

Покачал головой и говорит. Так, с наигранной строгостью, но не более:

– Ну что, напортачили мы с вами, серьёзно напортачили.

– За что?

– За то, что юбилей Суворова на год раньше отметили.

Увидев на лице моём удивление, пояснил:

– Оказывается, принято решение считать, что Суворов родился в 1730 году, то есть двести пятьдесят лет со дня его рождения исполнится через год.

– Да как же так? Разрешите?

Я подошёл к книжному шкафу в кабинете главного, достал нужный том Большой Советской энциклопедии, 30-томной, лишь недавно изданной, открыл страницу, посвящённую Суворову, и шагнул к столу генерала, чтобы показать дату, указанную там, – 13 (24).

Валентин Дмитриевич Кучин остановил меня жестом и пояснил с доброй усмешкой:

– Всё это я отлично знаю… Но… вот так получилось. Слишком поздно нам дали указания о переносе даты, и к моменту принятия решения тираж нашего журнала был уже отпечатан.