На волжских рубежах. Сталин и Сталинград

Тут нужно заметить, что данные для сводок готовили не Левитан и те, кто обеспечивал его эфир, а политуправления фронтов. Ответственным за информацию несли члены Военных советов.

Именно Хрущёв кормил Москву бравурной ложью по поводу того, что происходило под Харьковом.

Ивлев зашёл к Гостомыслову буквально за пару минут до дневного сообщения Совинформбюро от 23 мая 1942 года. Уже пять суток шло немецкое наступление. Конечно, ни Гостомыслов, ни Ивлев не черпали данные об обстановке из сводок.

Конечно, они имели разностороннюю и многогранную информацию, но сейчас Ивлеву важно было другое. Важно было обратить внимание Гостомыслова на заведомую ложь.

Гостомыслов как всегда предложил сесть, Ивлев же кивнул на чёрную тарелку репродуктора:

– Послушаем?

Гостомыслов пожал плечами и ответил:

– Давай!

В кабинет ворвался торжественный голос Левитана. Именно торжественный, потому что текст не давал никаких причин для тревоги:

«В течение ночи на 23 мая на харьковском направлении наши войска, закрепляя занятые рубежи, вели наступательные бои».

– Слышишь? Наступательные бои, – прокомментировал Ивлев.

Гостомыслов кивнул, мол, слышу.

Далее спокойное сообщение о Крыме:

«На Керченском полуострове продолжались бои в восточной части полуострова».

А ведь там немцы уже достигли кардинальных успехов и даже нашли возможность перебросить авиацию на харьковское направление.

Левитан продолжал говорить о других участках фронта:

«На других участках фронта существенных изменений не произошло».

Затем снова вернулся к Харькову.

– Вот, слушай!

«На харьковском направлении фронта наша часть выбила противника из сильно укреплённого населённого пункта. Отступая, немцы бросили 5 полевых орудий, 12 пулемётов, склад с минами и радиостанцию. На другом участке наше подразделение отбило контратаку противника и уничтожило до 200 гитлеровцев. Наши бойцы захватили 2 противотанковых орудия, 4 миномёта, 60 винтовок и пленных.

Огнём артиллерия подавлена батарея противника».

– Каково?! – спросил Ивлев.

– Ты думаешь, что это полная ложь? А я вот полагаю, что тут дело ещё печальнее. Враг, как я только что узнал, перерезал горловину барвенковского выступа, а наши войска продолжают наступление, хотя надо срочно выходить из горловины.

Разноречивая информация путала всех. Сталин уже знал о том, что сложилась критическая обстановка.