На волжских рубежах. Сталин и Сталинград

А тут сообщение… Он нередко слушал сводки Совинформбюро с целью контроля и для того, чтобы понять, чем живёт страна, поскольку страна во многом жила именно сводками, которые облетали всё уголки, сообщаемые то торжественным, то печальным и тревожным голосом Левитана.

Сталин позвонил Щербакову, которому было подчинено Совинформбюро. Спросил:

– Вам известно положение дел на харьковском направлении?

– Так точно, товарищ Сталин, знаю. Да вот только что мне звонили по поводу сводок. Задали вопрос, почему не сообщают об истинном положении дел? Один старый партиец звонил с упрёком, что мы подрываем авторитет такими сводками.

Я перезвонил Хрущёву, спросил, что там у них происходит? Он заявил, что всё в полном порядке: наступление идёт успешно и скоро будем в Харькове.

– Понятно, – сухо отозвался Сталин и положил трубку.

Зазвонил телефон. Гостомыслов взял трубку и после первых же слов на другом конце провода сказал Ивлеву:

– Шифровка от Насти. Срочная.

Ивлев поспешил к шифровальщикам и через несколько минут позвонил Гостомыслову:

– Изменники и предатели названы… Необходимо срочно сообщить Верховному.

И названы они были Гансом Зигфридом…

Семь раз отмерь…

Убеждая командование в необходимости отпустить Зигфрида, Ивлев брал на себя огромную ответственность. Отпустить крупного сотрудника абвера в надежде на то, что тот в конце концов сам придёт к решению сотрудничать с советской разведкой? А если нет? Если такого решения не последует? И всё же Ивлев надеялся, что он не ошибается, что успех будет.

Последнее, что он обсудил с Гансом Зигфридом, так это – кого бы тот хотел взять с собой для алиби.

Зигфрид ответил:

– Никого. Ведь они в плену… Вам придётся устраивать мне побег вместе с ними. И у моего командования может возникнуть вопрос, ради кого устроен такой побег. Поверьте, в моём окружении аристократов, увы, нет. Моими помощниками здесь были именно те люмпены, которые со свинячьим, – он усмехнулся, воспользовавшись выражением, услышанным от Ивлева, и повторил ещё раз: – именно со свинячьим подобострастием смотрят на своих собратьев, сумевших захватить более высокие посты.

Их судьба меня не интересует. У каждого, поверьте, руки в крови. И будет лучше для пользы дела, если вы их всех ликвидируете.

Ивлева покоробило такое отношение Зигфрида к недавним своим подчинённым, но, с другой стороны, он знал цену этому бандитскому сброду нелюдей, возомнившему себя сверхчеловеками.