Ищите меня по остывшим следам…

Они пленили сердце Платона. Он восторгался тем, как рождаются волшебные герои романов, которые так очаровательно, так безбрежно и широко вставали перед ним в таких волшебных, одушевленных картинах.

Но особенно выделялся в этом ряду Пушкин, с его нежной и страстной поэзией, с этой сверкающей звездой в слоге, – он очаровал, заворожил впечатлительное сердце, и жадное до книг сознание юноши.

Платон, легко начинавший осваиваться с трудностями русского языка, с увлечением стал переводить их на якутский язык. Он тогда еще не знал, что для перевода с другого языка мало знать этот язык.

Надо еще проникать в глубокое, живое разнообразие значений слов и в таинственную способность соединения тех или иных слов.

Но он уже сам начинал чувствовать, что переводы его лишены легкой, игривой, свободной резвости подлинника; что стихи у него выходят грузными, тяжело произносимыми, и что напряженный смысл их далеко не исчерпывает волнующий смысл пушкинского стиха.

Однажды после урока, Платон догнал уходившего из класса своего первого учителя Матвея Сивцева и сунул ему в руки свой перевод Пушкина на якутский язык.

– Здесь немного, всего тридцать две строчки. Будьте добры, перечитайте перевод и скажите свое мнение, – сказал, стесняясь, Платон.

Через несколько дней, выходя из класса, Матвей Сивцев попросил Платона задержаться и сказал:

– Платон, ты потрудился на славу. Русская литература огромна, многогранна и богата. Ты своим трудом даешь возможность всему якутскому народу прикоснуться к этому живительному источнику.

Тебе надо продолжить учебу в городе. Только там твой талант может раскрыться в полной мере. В городе есть хорошие учителя, да и сам дух учебы в Якутске поможет тебе. Я поговорю с твоими родителями.

Телега въезжала в город. Добротные деревянные дома, мощеные чурочками улицы, высокие заборы произвели на Платона большое впечатление. «Сколько же здесь домов, можно и потеряться. И почему они строят так близко друг к другу? Интересно, бывают ли в Якутске балы?». Вопросы теснились в голове у Платона, и он проворно поворачивал голову, пытаясь ничего не упустить.

По мере того, как они приближались к центру, все больше парочек и гуляющих компаний попадалось им по пути. Гимназисты в щегольских мундирах стайками бежали по своим делам, озабоченные и хмурые служащие спешили по домам, прелестные дамы в воздушных нарядных платьях с кавалерами проплывали мимо. С берега реки, со стороны городского парка слышались звуки духового оркестра.