Ветвь Долгорукого

И уже на выходе из храма натолкнулся на знакомую личность. Он не мог поверить – перед ним стоял Десимус! У латинянина тоже глаза превратились в блюдца – он так был поражен неожиданной встречей с человеком, о котором в суматохе иерусалимских событий стал уже забывать. Друзья тихо вскрикнули, но не обнялись, в храме было бы неудобно, а просто, схватившись за руки, вытолкнули с порога друг друга и только потом на площади обнялись.

– Десимус, ты?! – тряс Олекса латинянина за плечи.

– Я, я, Олекса, клянусь Юпитером! – смеялся тот.

– Ты что, у храма Христа Юпитера своего вспоминаешь?

– Я актер, а актеру все можно, – еще пуще рассмеялся Десимус. Он был в своей прежней одежде и даже в том же парике, которым еще недавно сельджуки забавлялись, напяливая его прямо на свои тюрбаны.

– Будто тебя не грабили и не раздевали, – удивился Олекса.

– Раздевали варвары, но и я их раздел, – уже серьезно сказал Десимус. – Уже при подходе к Иерусалиму неожиданно перед нами появилась стража, я сразу понял – наши, крестоносцы и заорал не своим голосом: «Спасайте, друзья!» Стражники, услышав итальянский вой, сразу сообразили, в чем дело, и окружили грабителей, приставив пики к их горлам.

– В Иерусалиме оказаться немудрено, Десимус, все же мы шли к Гробу Господню, – ответил Олекса и рассказал о своем рабстве, о Яэль, которой он понравился.

– Я завидую тебе, Олекса! – стукнул кулаком в грудь друга. – Надо было бы тебе на ней жениться… Такой шанс! Эх!

– Недоступной она мне оказалась, – с сожалением в голосе сказал Олекса и пожал плечами.

– Эта недоступность и меня мучит, – вдруг подхватил тему Десимус.

– Тоже много денег нужно иметь?

– Да хоть целый корабль привези – не помогло бы… Моя… Моя Мария… Жена короля Амори…

– Ну, ты и замахнулся!

– В мечтах!..