Ветвь Долгорукого

Было тихо, только фыркал недовольный ослик: ночь, пора спать, а его заставили работать! Послышались шаги приближавшегося человека. Верзила сполз с двуколки. Олексе стало свободнее дышать.

– Здесь он, – услышал он совсем рядом.

– Развязывай, чего стоишь. – Олекса сразу узнал голос Ибрахима.

Олексу грубо схватили, поставили на ноги, развязали руки, сняли мешок, вынули изо рта кляп. Яркий, хотя и вечерний, свет ударил по глазам Олексы, и он невольно зажмурился. А когда открыл, увидел, как Ибрахим отсчитывает грабителю динары.

Тот, послюнявил пальцы, пересчитал деньги, кивнул и сунул динары в кошелек, привязанный к поясу, потом сел в повозку, стегнул по спине ослика концом веревки, которой были связаны руки Олексы, и ослик, прядая длинными ушами, вновь побежал по булыжной мостовой. Вскоре повозка скрылась за углом соседнего жилища.

– Они тебя украли, – объяснил Ибрахим, – уважаемый Абу-Муаз тебя ештери[118 - Ештери – покупать, в данном случае «выкупить» (араб.

).] у них, теперь ты ему будешь должен, – многозначительно усмехнулся араб. – Завтра приходи к Абу-Муазу, а пока беги в монастырь, к своему Исе ибн-Марьям. – С неподдельным злорадством громко рассмеялся Ибрахим.

Но Олекса уже не слышал смеха араба, он, дай бог ноги, бежал по каменистой пустыне. С нескрываемым удивлением встретил его в монастыре Иларион, крестя себя и будто явившегося ниоткуда пропавшего Олексу и повторяя:

– Господи, помилуй, Господи, помилуй, Господи, помилуй!

Потом они долго молчали – не могли сообразить, что же все-таки произошло.

– Ты где пропал, отрок? – наконец, придя в себя, спросил Иларион и вытер рукавом набежавшую слезу с побитой мелкими морщинками щеки. Олекса сбивчиво рассказал о своих приключениях.

– И это все от греховной игры… Бог наказал!.. Брось, больше не играй в энти… шахматы, пропади они пропадом!.. А как тебя князь Давид Святославич ждал!.. Если бы ты знал: полдня ждал, ночь ждал, а на зорьке… Где уж тут ждать, ехать надо, пока не наступило пекло… Ну и двинулись без тебя-то… Теперь уж где был бы!.

.

– Не судьба, – горестно вздохнул Олекса, – если б не грабители…

– А ну-ка, расскажи мне еще, как они тебя схватили, грабители энти? – погладил Иларион голову Олексы сухонькой, дрожащей ладошкой. Тот снова рассказал о своем горе, но более подробно.

– Дитя ты несмышленое! – перекрестил Иларион Олексу.