Ветвь Долгорукого

 – Имен много…

– Попроще надо, чтобы Олекса не путался… Например, Али! Имя распространенное и святое… Так звали мужа дочери Фатимы, который пал жертвой неверных… А вот имя отца?

– Имя отца труднее выбрать, – покачал головой Ибрахим.

– А пусть-ка он твое имя возьмет, – неожиданно предложил Абу-Муаз ошеломленному слуге. – У тебя нет детей, нет сына… Пусть он будет твоим сыном: Али ибн-Ибрахим!

– Не знаю, уважаемый кади…

– Олекса, ты согласен?

– Согласен!.. И запоминать долго не надо: Али ибн-Ибрахим!

– Ну, вот, ты и нашел своего отца, – улыбнулся Абу-Муаз и хитро подмигнул слуге.

– И я не против, – развел руками Ибрахим, словно пытаясь обнять свалившегося с неба сына.

– Тогда в путь! – серьезным тоном сказал Абу-Муаз. – Помоги нам, Аллах!

Глава 9

Фустат – небольшой город, находился рядом с Каиром. В нем и жил известный в стране личный лекарь могущественного правителя Египта, визиря ал-Фадила. Десимус был еще жив, в нем еще теплилась искорка надежды на выздоровление.

Однако выйти на спасителя-лекаря не так-то было просто: охрана и самого лекаря и еще более визиря близко никого не подпускали. Подключался Абу-Муаз, выливал на уши охранников потоки ласковых, убедительных слов, зажигал улыбками нимбы над их головами, сулил от самого Аллаха воздать счастье не только им самим, но и их верным женам и умным детям, применял «тяжелое оружие» – динары. Казалось, деньги сами летели к охране и липли к их жадным рукам, но не тут-то было. Каждый охранник мысленно взвешивал на одной руке динары, на другой – свою голову – голова перевешивала. Беспощадный меч ал-Фадила грозно целился в их шеи. Теряя вместе с каплями обильного пота последние капли надежды, Олекса кругами ходил вокруг очередной смены караула у высокой изгороди широкого двора знаменитого лекаря, пока его не остановили:

– Ты опять что-то тут высматриваешь, а? – подошел к нему один из вооруженных охранников. – Хочешь попасть в гости к Маврану ибн-Худжару? Так я не советую – с живого шкуру сдерет!

– Да я… я друга, – стал бормотать оробевший Олекса.

– Что там такое? – вдруг услышал он голос другого караульного. Что-то было очень знакомым в этом голосе.

– Все время вертится здесь, задумал что-то…

Олекса и второй караульный долго и молча смотрели, стоя друг против друга.

– Да ты ли это, Олекса? – первым прервал молчание караульный.

– Ян, Ян, это ты! – обрадовался Олекса, хватая Яна за руки.

– Олекса!.. Свой, свой, – сказал Ян напарнику.