Боярин: Смоленская рать. Посланец. Западный улус

Так что ты, Паша, ежели где неподалеку вдруг «уазик»-«буханочку» углядишь, такой, воинского окраса… Дай знать, а?

– Хорошо, – Павел кивнул и потянулся к бутылке. – Увижу – сообщу обязательно.

– Только сам ничего не предпринимай, может, это и не они вовсе. Номеров же пока не знаем! Ну, за удачу!

– Давай! Чтоб про нас не забывала.

– Эх, хорошо пошла, зараза!

Хорошо, Полинка не по лесной тропинке пошла, по дороге – меж лугами, полями, кое-где – уже и меж скирдами. Удобно стало идти, ходко, хоть и ночь – а светлая, луна над головой во-он какая – как пламень.

Не наобум шла девчонка, прислушивалась – если чего подозрительное впереди-позади слышала – ныряла немедля в кусты, пряталась, выжидала. Потом опять – ноги в руки – и вперед, с песней. Душа-то пела! Почему б ей не петь, коли удалось все? Ну, пусть даже не все пока, однако – начало положено.

Вот и шла боярышня, улыбалась, молила Николая Угодника – так же, как вот совсем недавно у дядюшки все время его молила.

Удачи испрашивала, счастья…

– Ты мне только чуть-чуть помоги, святый Николай батюшко, только чуть-чуть. Чтоб дойти, чтоб найти. Чтоб не сгинуть. А уж остальное все – я сама. Я же, слава богу, не глупая. Помоги, а? Ну, что тебе стоит?

И ведь помог святой Николай, не зря Полинка молилась: едва начало светать, когда девчонка уже подходила к купеческому обозу. У стража с копьем спросила приказчика Болека из Кракова.

– Бо-олек? – задумчиво протянул стражник. – Ну, есть такой.

А он тебе кто?

– Жених!

– Ах вот как!

– Ты его позови поскорей, мил человеце, он уж так рад будет… И тебе с нашей радости кое-что перепадет.

Страж явно повеселел, оживился:

– А ты, как я погляжу, дева умная. Ну, жди, посейчас. Вообще-то у нас тут почти все полоцкие… но есть и из Кракова.

– Зови, мил человеце.

Через некоторое время – совсем небольшое – явились из-за возов двое – стражник и молодой парень, смешной, курносый, с длинным, щедро усыпанным веснушками лицом и простодушно-голубыми глазами.

– Болеслав! Болек! – издалека закричала боярышня.

– Полина! – приказчик, подбежав, обнял девушку, закружил… поцеловать, правда, пока не осмеливался. – Полина, милая… так ты… ты согласна?

– Ты знаешь о том, что я – бесприданница, беглянка?

– Так и я – не ясновельможный пан!

– А я наоборот – по-вашему – паненка. Ну, веди меня скорей… когда отъезжаем?

– Очень скоро. Ты вовремя появилась, любимая.