Перекрёстки. Книга первая

Когда белка сгрызла орешки, то ни тебе спасибо, ни тебе здравствуйте, или до свидания – прямо с руки прыгнула на ствол сосны и исчезла в её ветвях. – Видимо белка посчитала, что не дающий орешки делает ей одолжение, а наоборот – она сделала одолжение что угостилась орешками. – А оно так и было! Женщина в душе улыбнулась и пошла дальше.

Ей осталось идти около версты и она торопилась. А шла она к деревянному истукану, почерневшему от дождей и другой непогоды, как выросшему из земли чуть выше человеческого роста.

Какой-то, не совсем обученный в ремесле деревянной скульптуры умелец, из ствола, поражённого громом дерева, хотел вырубить, видимо, что-то путёвое. Он наметил, нечто напоминающее глаза, нос и губы, сделал несколько зарубок, напоминающих руку на животе, да так и бросил. Не хватило духу, или умения, а может и того, и другого. Что мог – то сделал и спасибо ему.

Спасибо потому, что его истукана люди, независимо от автора, назвали – Перун.

Хотя церковь тех времён давно молилась Иисусу Христу, и предала анафеме языческие привязанности, но глубинная вера народа не хотела расставаться с такими весёлыми и красивыми языческими Богами.

Женщина подошла к Перуну и села на лежащее рядом бревно. Вынула из сумочки, не совсем оформленный, кисет для курительных принадлежностей мужчин, иголку с уже затянутой ниткой и сделала при свете Луны несколько стежков вышивки. Столько – сколько позволила затянутая в иголку нитка.

Потом спрятала кисет с иголкой в сумочку, опёрлась спиной о языческое Божество, чувствуя при этом двойное удовольствие – физическое и духовное, и закрыла глаза. Она грезила.

В это время из-под кустарника, что рос рядом сверкнули, отразив лунный свет два огонька. Следом за огоньками появилась голова, потом туловище и, наконец, хвост страшного в лунном свете зверя. – То была волчица со взъерошенной шерстью. Она посмотрела в разные стороны, подняла морду, и вдохнула воздух, улавливая окружающие запахи.

Обоняние волчицы существующий фон удовлетворил. – Ни намёка на запах пороха, или собак! Волчица смело подошла к Перуну и легла рядом с женщиной.

Через несколько ударов сердца, осмотревшись по сторонам, волчица положила свою морду женщине на колени. Та, не открывая глаз, опустила обе руки на холку волчице и стала нежно перебирать и приглаживать её шерсть. Ещё несколько ударов сердца и волчица тихонько заскулила.