Перекрёстки. Книга первая

– Остановился в чём?

– Остановился совершенствовать орудия уничтожения человечества! Ты слишком крутую лестницу им подставил. В таком темпе они доберутся и до Тебя, приобретя твою силу!

– Ха! И до Тебя тоже! – Ты этого боишься?!

– Да, боюсь! Я знаю, что крутизна Твоей лестницы подпилена на последней ступеньке, и, рухнув, она унесёт и… саму Землю! А подпилил её Ты!

– Да – я, потому что…

Вдруг всё исчезло, как растворилось в тумане.

Ворона, сидящая в это время на кромке уже остывшего чугунка, вылавливала из кулеша кусочки оставленного, не доеденного дедами, сала.

Когда она удовлетворила свои аппетитные потребности, подняла голову вверх, отметила для себя, что Луна ещё немного повисит и скроется за горизонтом, что надоедливые тучи с неба исчезли, а звёзды сделались немного горячей и ярче! Ей захотелось с миром поделиться своим наблюдением и она во всю глотку крикнула – ка-р-р-р-р!

Ворона, хоть и маленькое чёрное, летающее существо, с весьма неприятным, не певчим, голосом, но! – этот противный, кое для кого, голос сделал своё, желаемое, не только для самой Вороны, дело! – Ей необходимо было прервать чей-то сон, чтоб не довести его, сон эдакий, до логического, обсуждаемого на туче, висящей над дедами, конца.

Проснулся один из дедов. Он зевнул, потянулся, отметил, что остальные деды спят, значит можно за надобностью отходить не очень далеко. Прямо рядышком, возле кустика.

Дед вернулся на своё место сел, ещё раз зевнул, но отметив, что спать уже не хочется, произнёс вслух – «Это ж нужно такому присниться!» – подумал, потом добавил – «Нужно рассказать дедам, может разгадают сон».

Не трудно догадаться, что ему снилось происходящее над ним на нижней и верхней тучке. Дед запрокинул голову и проинспектировал весь небосвод. Он был чист. Ярко горели звёзды, уже почти тускло светился догорающий Месяц и… никаких туч – хоть шаром покати!

Поэтому дед, сначала одной, потом второй рукой почесал там где уже просматривалась лысина, крутнул головой и ещё раз так громко, что и сам испугался своего голоса, сказал: «Ну, надо же!»! Взял лежащее недалеко от его рядна полено, приготовленное для костра, положил под голову и лёг на спину.

Глаза деда не закрывались и мерили вдоль и поперёк раскинувшийся над ним небосвод, весь усыпанный нескончаемыми звёздами. Было впечатление, что он эти звёзды именно такие, впервые видит, и он ещё раз, но уже тихо, хотя и с удивлением повторил: «Ну, надо же!»

Деду хотелось закурить, чтоб яснее думать.