По велению Чингисхана. Том 2. Книга третья

А как начнет солнце жарить, так пески пустыни Хобо напитаются солнцем, самое настоящее пекло будет, ни одна живая душа не выдержит.

– Откуда тебе знать, как там, в Хобо? Ты же всю жизнь провел здесь, возле чанов с кумысом? – удивлялся Игидей.

– О-о, мил человек. Я за этим столом, угощая людей кумысом, столько разговоров наслушался, что кажется, будто везде побывал и все обо всем знаю.

Игидей смотрел на ладно упакованные тюки, сложенную утварь и едва сдерживался, чтобы не смеяться: кто бы мог подумать, что прикипевший к месту человек на старости лет так будет стремиться в путь?!

– Да ладно тебе, ходил я в Китай.

Пусть летом всю дорогу солнце припекает, зато сейчас на пути столько луж: море разливанное! – Игидей нарочно припугивал старика. – Вброд придется идти, а то и вплавь!

– К чему такая спешка? – убеждали старика и люди из челяди. – В самом деле, сейчас даже самые маленькие речки полны воды, не перейти. Лучше дождаться, пока вода на убыль пойдет.

– Ничего, – горячился Соргон-Сура, – где на верблюдах переправимся, а где вплавь! Чай, не соль, в воде не растаем.

– Так, холодно еще!

– Кумысом крепким погреемся, молочной водкой: сколько у меня ее наготовлено! Застудился – ноги, руки растер, внутрь чарку, другую принял – и ступай себе дальше!

– Да этот старик торопится поскорей до места добраться, чтобы успеть кобыл подоить, кумыс завести! – Игидея все-таки разбирал смех. – Мы холодной воды не боимся. Сядем на двугорбых и будем на свои отражения любоваться. Как гуси!

– Смех смехом, – начинал строжиться старик, – а раз такое приглашение получили, такой, – он поднимал указательный палец вверх, – почет, нечего рассиживаться! Нужно побыстрей добраться до места, пока зелень еще не пожухла.

Небеса благоволили к путникам. Пока караваны Игидея и Соргон-Сура двигались по перелескам и Степи, грело ласковое весеннее солнце, суша водные разливы и оголяя твердую землю. Так что, если и приходилось переправляться вплавь, то это было вполне по силам. В громадных кожаных мешках, которые в избытке имелись в скарбе кумысодела, переплавляли вещи и утварь, таща на привязи за лошадьми и верблюдами.

На такой непромокаемый мешок усаживался и сам Соргон-Сура и под ликующие возгласы сопровождающей челяди выходил сухим из воды! А как подошли к первым, словно вылезшим на лакомую Степь, языкам песков, с севера поднялись огромные тучи, которые, как древние защитники их племени, драконы, медленно проплывали над головами, прикрывали солнце, защищая от жары.