По велению Чингисхана. Том 2. Книга третья

Тучи уходили, опережая людей, туда же, на юг, зазывая своим величественным высоким полетом.

Скоро навстречу попались конные: оказалось, что один из самых уважаемых людей в Великой степи Аргас не просто пригласил Игидея и Соргон-Сура в гости, а так их ждал, что послал своего сюняя по имени Курбан, чтобы тот помог им в пути и проводил до места.

Аргас к их приезду уже собрал несколько сот молочных кобыл. Соргон-Суре весьма по душе пришлось это начинание. А кобылы в здешней местности были словно налитыми, сытыми, удойными.

Неспроста же веками здесь селилось столько людей. Природа великой страны, словно румяная лепешка, пылала растительностью, обильной и прекрасной.

Старика стало не узнать. Обычно неторопливый и неповоротливый, любящий поворчать по любому поводу, он теперь дни напролет даже не присаживался толком, весь погрузился в заботы и хлопоты.

На черных, подсобных работах здесь были заняты китайцы. Работниками они оказались очень терпеливыми, старательными, – мало кто мог бы сравниться с ними в труде.

Стоило им дать задание, объяснить как и что, и можно быть спокойным: все будет в лучшем виде. Да и говорящих по-монгольски среди них тоже оказалось достаточно. Так что где-то на пальцах, где-то на словах, но объясниться было можно.

Однажды вновь прибывших именитых монголов специально повезли показывать Великую Китайскую стену. Игидей хоть и видел ее не единожды, но все равно был взволнован. Могуществом и величием стена поражала воображение: не верилось, что это дело рук человеческих!

А Соргон-Сура и вовсе лишился дара речи при виде высившейся бесконечной каменной стены, оседлавшей вершины высоких гор от горизонта до горизонта.

– Говорят, эту стену строили пятнадцать веков, – рассказывал старик Аргас, лично сопровождавший их. – Высота стены, как сами видите, более десяти маховых саженей. А ширина такая, что две арбы могут свободно разминуться.

– Тыый! – удивлялся и восхищался Игидей.

– Длина же пятьсот кес – пятьсот пеших дневных переходов, – продолжал Аргас, временами косясь на, казалось, окаменевшего старца Соргон-Суру.

Мастер-кумысодел повел головой, будто пытался охватить взором все это необъятное расстояние, невольно дернул узду, как привороженный, направляясь к основанию стены. Старый воин остановил его, указав наверх, где наготове, с заложенными в луки стрелами, стояли стражники: было ясно, что эти ребята шутить не приучены.