По велению Чингисхана. Том 2. Книга третья

На обратном пути Соргон-Сура несколько раз натягивал повод, чтоб остановить коня, снова посмотреть на стену.

– И что, неужели на всем протяжении этих пяти сотен кес живут китайцы? – вымолвил он наконец.

– Да. Это такой многочисленный народ, будто искрошенный конский волос.

– Зачем же тогда, соорудив надежную крепость, они перебираются сюда, селятся по другую сторону стены?

– Так их много, что не хватает земли.

– Не могут вместиться на протяжении пятисот кес?

– Выходит, так.

– Они же оседлый народ? А для оседлых, не кочующих, подобно нам, людей много земли не требуется, – Соргон-Сура был глубоко задумчив.

 – Во сколько раз тогда их больше, чем нас?!

– Во множество раз! – Аргас вопрошающе посмотрел на Игидея. – Может, более чем в десять раз?

– Ну что ты-ы! – умиленно протянул Игидей. – Более чем в сто. Только в одной этой местности живет людей больше, чем всех монголов, вместе взятых!

На этот раз Соргон-Сура ничем не выразил своего крайнего изумления.

Молча выслушал и до самой Ставки молча, словно оглушенный, сидел в седле, все думая о чем-то..

Только вечером, после ужина, заговорил:

– Скажи-ка, – повернулся он к Аргасу. – Или я чего-то не понимаю, или вы не в своем уме?

– О чем ты, друг?

– Вот вы… – Соргон-Сура кончиком пальца ткнул Аргаса в грудь. – С чего это вы решили, что сможете завоевать столь многочисленный и великий народ? Какими силами и каким таким умением? Численностью вы с ними тягаться и близко не можете, сноровка у них не хуже.

Умом своим, распорядительностью? Это спрашиваю я, знающий вас прекрасно. И хотел бы выслушать твой ответ.

– Что я могу сказать? – Аргасу почему-то было весело. – Что могу знать я, старик, всю жизнь не слезающий с седла? Я плетень невысокий.

– Так я тебе и поверил, что ты ничего не знаешь, не слышишь и не понимаешь!

Разве половина военачальников всего Ила – не твои воспитанники?

– Так-то оно так. Но я человек военный, прикажут встать – встаю, сесть велят – сажусь.

Великий Хан приказывает воевать – не размышляю.

– О, несчастные! Неужто вы в слепоте былых побед не способны себя трезво оценить? Не с нашим рылом Китай воевать!

Испугавшись неожиданной правой ярости старика, все молча опустили глаза.

Ярясь еще больше и этим себя подзадоривая, Соргон-Сура продолжал:

– На что надеются, о чем только думают, добровольно лезут в пасть смерти!.. Хана, видите ли, они имеют непобедимого.