По велению Чингисхана. Том 2. Книга третья

Только я такой уродился или в отце, в деде тоже были похожие черты?

– Хм… – Кехсэй Сабарах долго мялся, крякнул и заговорил опять иносказаниями: – Если покопаться в прошлом, то из старого сундука многое можно вытащить…

– Правду! Ты должен рассказать все по правде! Не бойся, что бросишь тень на святые лица моих предков или обидишь меня. Нет здесь никого постороннего. Ты говоришь только мне. А я должен знать это!

– Хорошо-хорошо. Только ты не наседай на меня так. Не горячись. Я уже немолод, надо собраться с мыслями.

Думаю, как тебе объяснить….

– Говори прямо, – замер напротив старика Кучулук.

– Теперь я вспоминаю, что и дед, и отец твой на самом деле обладали нравом вспыльчивым, горячим, что вело иногда к опрометчивым поступкам. Очень часто в угоду своему характеру стремились воплотить в жизнь даже случайно влетевшие в голову мысли, а это почти всегда оборачивалось несчастьем.

– А если это были случаи, когда нужно было мгновенное решение, надо было ловить момент?!

– Бывало и такое, бывало.

В решительные моменты они вели себя как герои. Но это не всегда оборачивается крупными победами. В жизни ничего не решается однозначно. Одно дело – уметь принять решение. Это очень важное качество для повелителя. Вот бедного Тогрул-Хана погубила его привычка слишком долго раздумывать, не принимая решения в неотложных вопросах, сомневаться именно в такие моменты.

– Я тоже слышал про это.

– Но это одна сторона. Другое дело – поймать удобный момент. Этот момент в девяти случаев из десяти нужно уметь подготовить! Пусть иные говорят: «Как ему везет!» Но ты о своем везении должен уметь позаботиться сам.

– Выходит, медлительность все-таки лучше горячности?

– Выходит, так. Но еще лучше – взвешенность суждений. Не зря есть выражение: золотая середина.

– Значит, только тот, кто ходит по середке, сможет прожить свой век без больших ошибок и упущений? – Кучулук усмехнулся и опять уселся на подстилку, нахохлился, став похожим на хищную птицу. – Но ведь середка, она и есть – середка.

Может, это и спокойная долгая жизнь, но – по середке! Без больших и уж тем более выдающихся побед и завоеваний!

– Как сказать… Лично я предпочел бы долгую, размеренную жизнь глупой смерти по собственной дури. А сколько на моих глазах сильных племен и родов оказывались истребленными под корень из-за большой горячности и пыла своих предводителей! О, таким орлам укорачивали крылья те, кто с виду казался телком, но обладал осторожностью и расчетливостью.