По велению Чингисхана. Том 2. Книга третья

А потом будь что будет. Если уж на то пошло, свое я на этом свете отжил уже, – сказал Чао-Линь и резко открыл дверь. Убедился, что никого за ней нет. Снова прикрыл. – Купцы уверены, что победа будет за монголами.

Продолжил он свой рассказ по возможности сдержанно, подробно передавая вчерашний разговор с купцами.

Джен-Джемин молча и очень внимательно выслушал старика, прошелся по комнате, постоял у окна. Заговорил с неожиданной улыбкой:

– Что ж, друг?! Твои слова подтверждают мои собственные соображения.

– Надо же! А ведь наши правители монголов ни во что не ставят.

Смотрят на них, как на бездумных бродяг, на неорганизованную толпу.

– Может, так раньше и было, когда они воевали друг с другом, разбившись на десятки лагерей. А сейчас другое время, другая обстановка. Они сумели не только сами сплотиться, но и собрать вокруг себя немало других народов, обрели мощь.

– Это точно. Только наши чжурчжены в ус не дуют. У них одна забота: как бы первым добыть легкую победу, как бы опередить другого!

– А разве чжурчжены когда-нибудь кого-то считали ровней себе? Ничего и никого не хотят слушать, что им ни говори.

Уверены, что все знают сами. Не только твое мнение не принимают в расчет, но, более того, любая свежая мысль у них вызывает подозрение. – Джен-Джемин вздохнул горестно. – Я хоть и командующий объединенными войсками, это высокая должность, но все равно за моей спиной стоит заместитель-чжурчжен, контролирующий каждое мое движение. Есть еще и особые войска, которые мне не подчиняются, а действуют только по прямому указанию из центра. Это два отборных войска из нучей и киданей.

– Так трудно командовать.

– Невозможно. В вашем рассказе есть резон. В последние годы монголы стали сильны как никогда. Купцы – народ осторожный, просто так никому не доверятся. Уж они-то люди ушлые, вряд ли могут ошибиться, оценивая, на чьей стороне сила.

Киданьскую кровь выдавал даже внешний вид Джен-Джемина. Высок ростом, крепок и могуч телом. По всему видать, силушкой не обделен.

И лицо его с суровыми крупноватыми чертами было озарено таким внутренним светом, который Чао-Линь на своем веку встречал лишь у редких, избранных людей.

– Я в смятении, – признался земледелец, – совсем запутался. – По правде говоря, не смогу дать ни одного дельного совета.

– Вы уже дали его, сказав правду. Опыт и молодость, это такие союзники, которые обязательно найдут правильный ответ. Главное, что нас уже двое. – Джен-Джемин положил руку на плечо старику.