Мне повезло

Я принес эскиз плана проектируемого здания – к слову сказать, это был эскиз Всесоюзного агентства по авторским правам, – и он ему очень понравился. Глядя на кальку, он сказал, что архитекторы делятся на композиторов и исполнителей. Моя дальнейшая профессиональная жизнь подтвердила это утверждение. Пространственные архитектурные композиции наш мозг воспринимает так же, как музыкальные.

Музыка всегда была искусством времени, а вот архитектуру стали воспринимать искусством пространства только в последние 150 лет. Музыка воспринимается в линейной последовательности, тогда как архитектура трехмерна.

Даже футуристическая архитектура не движется во времени. Время-музыка и пространство-архитектура воспринимаются разными органами чувств, на которые воздействуют или световые, или звуковые волны. Но есть и другая точка зрения: все, что мы воспринимаем, происходит последовательно. Музыкальную композицию мы воспринимаем рисунок за рисунком. Архитектура тоже может быть воспринята как последовательность картин. Мы читаем пространство или картину, двигая глазами, а музыку воспринимаем ушами. При этом за слуховое и зрительное восприятие отвечает правое полушарие головного мозга – именно этот способ делает для нас близкими по восприятию два великих искусства. Как и музыка, архитектура – это ожидание, растянутое во времени, она лежит в основе любого драматического опыта. Мы проецируем будущее на настоящее, следующую фразу или аккорд на целое музыкальное произведение, так же последовательно мы воспринимаем и пространство здания.

Путешествия. Алиса

Встреча, которая определила и перевернула мою жизнь. Осенью 1979 года я был на дипломе. В то славное время на него давалось больше полугода, и в начале свободного времени было достаточно много. На выставке в музее архитектуры я познакомился с Алисой Можейко, студенткой 3-го курса МАРХИ, у нас были общие друзья. После музея архитектуры мы ели пончики у кинотеатра Художественный, что на Арбатской площади. Как-то так получилось, что через несколько дней мы встретились у фонтана института, и я пригласил ее с подружкой поехать в Питер.

В Ленинграде на ноябрьские праздники было уже очень холодно. Жили мы в гостинице у Московского вокзала. Посмотрев осенний Павловск, который своим романтичным, удивительно красивым английским парком произвел на меня необычайное впечатление, мы поехали в Царское Село. К этому моменту уже сильно замерзли. Мы разговаривали о чем-то, и вдруг я взял ее руками за талию и перевернул.