Кондотьер: Ливонский принц. Король. Потом и кровью

Я только оденусь…

Сбросив халат, молодой человек проворно натянул узкие панталоны с буфами, белую сорочку, камзол и, накинув на плечи парадный – зеленый с золотым шитьем – плащ, счел свой внешний вид вполне соответствующим внутреннему достоинству. Посмотрелся в висевшее на стене овальное серебряное зеркало и, оставшись вполне довольным, уселся в кресло:

– Петер! Зови… О, боже мой… Вы!

В дверях появилась Маша. Не тот наштукатуренный манекен, что был на пиру, нет – настоящая Маша Старицкая, юная красавица-княжна с синими, как чистое весеннее небо, глазами.

Стройненькая, с сияющим взором. Темные локоны, распущенные по плечам, стягивала серебряная диадема, тоненькая, изящная – как и сама девушка – без всякой вычурности.

На Маше было надето строгое испанское платье, черное, с серебристой вышивкой – с корсетом, буфами и белым гофрированным воротником-жабо. Из украшений – диадема, браслетики да маленькие серебряные серьги в ушах, а на шее – изящное серебряное колье, украшенное рубинами. Истинная инфанта! Принцесса крови!

– О, ваше высочество… – вскочив с кресла, Магнус протянул посетительнице руку.

 – Прошу, садитесь. Может быть, хотите вина? У вас нынче такое прекрасное платье, оно вам очень идет!

– Данке, – присаживаясь, по-немецки поблагодарила княжна. – Ничего, что я вот так, без приглашения, вечером?

– Я всегда рад видеть вас, Машенька. Хочу заметить, ваш немецкий выше всяких позвал.

– Кто только меня ни учил, – пухлые губки девушки тронула улыбка. – Вы что-то сказали про вино? Право, я не отказалась бы.

– Да-да, конечно, – спохватился король. – Эй, Петер…

– Недурное рейнское, – сделав пару глотков из тонкого синего бокала венецианского стекла, похвалила гостья. – Нет, я в самом деле не помешала?

– Господи, Машенька! Но… – Магнус вдруг замялся, глянув в черноту окна. – Вам… вас… ведь скажут… доложат государю…

– Пусть докладывают, плевать, – милое личико искривила злая гримаса. – Я уже взрослая… и дела до меня никому нет. Тем более царю. Да, мы же с вами – жених и невеста… Так что пусть болтают, что хотят.

– Принимать вас большая честь для меня…

Маша покачала головой:

– Бросьте, ваше величество. Вам просто сюзерен приказал… и вы не смеете его ослушаться. Ведь так?

– Не совсем, – взяв девушку за руку, тихо отозвался король. – Просто я еще очень плохо вас знаю. Да и вижу-то – второй раз. Или третий.

– Я вам нравлюсь?

Такой вот вопрос. Не в бровь, а в глаз. Довольно неожиданно для забитых московитских женщин.