Казна императора

Что же до меня, то в карателях я не был, ну а в бою, уж не обессудьте, сволочи вашей, краснопузой, не давал спуску.

– Ишь ты, смело-то как, – чекист снова заулыбался. – Или, может, и вовсе уж жить не хочется?

– Нет, – эхом отозвался Тешевич. – Противно.

– Понимаю… – чекист забарабанил по столу пальцами. – Ну что ж, эту вашу просьбу мы, конечно, исполним…

– А в чем задержка? – Тешевич в упор посмотрел на него.

– Да вот вопросы имеются… – чекист хитро прищурился. – Как, ответите?

– А чего ж не ответить? – пожал плечами Тешевич.

– Это каком же?

– Я отвечаю, и меня прямо отсюда к стенке. Если, конечно, не затруднит.

– И чего вы так торопитесь? – чекист все внимательнее присматривался к Тешевичу. – Прямо сипай какой-то. За хорошую смерть раскалываетесь…

– Раскалываюсь? – переспросил Тешевич, не поняв смысл сразу, но потом догадался и пояснил: – Со мной, я думаю, и так все ясно, а вот в человеческом облике туда уйти желание есть.

– Мучиться не хотите?

– А кто же хочет?

– Тоже верно. Ладно, договорились. А насчет мучений, это вы зря. Это вы привыкли народ мучить. Ну, значит, я буду спрашивать, а вы отвечать…

– Спрашивайте…

– У вас с этой, что в подвал приходила, раньше знакомства не было?

– Что? – Тешевич приподнялся на стуле, но, поняв, почему это интересует чекиста, опустился назад. – А, опять… Не усложняйте. Все голо, как в бане. В лесу первый раз увидел. На лошади.

– Да, амазонка… – Чекист как-то по-птичьи наклонил голову к плечу и вздохнул. – Хорошо, об этом не будем. Для порядка, коротко о себе.

Тешевич, собираясь с мыслями, секунду помолчал, а потом коротко, четко ответил:

– Поручик гвардии. Тешевич Александр Викторович. Дворянин. В боях с августа 14-го. Во время вашего переворота лежал в госпитале, в Самаре. После того как большевичков из города турнули, снова в армии.

– Так, ясно. В революцию много потеряли?

– Все.

– Я спрашиваю, много ли? – вкрадчиво переспросил чекист и даже наклонился над столом, чтобы быть ближе к Тешевичу.

– Я родину потерял. – Поручик в упор посмотрел на чекиста.

– Ну, у нас с вами на этот счет разные представления…

Чекист снова откинулся на спинку стула, явно намереваясь вступить в длительную дискуссию, но Тешевич резко оборвал его:

– Взгляды всякой интернациональной сволочи меня не интересуют.

– А вы, значит, патриот! – мгновенно взвился чекист.