Война за океан

Вот в чем, оказывается, собака зарыта! Революция в Китае, как бы наши люди не насмотрелись да не набрались. Там везде и всюду, во всем политическая причина… Это не Николай Николаевич революции боится, а в Петербурге!

Утром Невельской опять пересматривал бумаги и реестры товаров, обсуждал с офицерами дела.

Нужных для торговли материй, сукна, моржового зуба, мамонтовой кости – всего, что просили привезти маньчжуры, нет. Правление Компании из Петербурга опять обращается не к Невельскому, а к Орлову, именуя его начальником экспедиции.

Еще в одном письме извещают Орлова об отправке маленького парохода. А парохода нет… Требуют сообщить подробно, кому что из товаров продано, сколько, в рассрочку или в долг, по какой цене куплено, если мена, то как исчисляется стоимость мехов.

– Что они, с ума сошли? Отчетность им нужна! Из Компании упреки опять: разбил «Шелихова», тридцать шесть тысяч убытка, кто будет покрывать! Израсходовал все средства уже за пятьдесят четвертый год, а сейчас только середина пятьдесят второго! Требуют отчетности и прислали образцы бланков.

Надо привезти чернил из Петербурга и всю экспедицию вооружить перьями и всем нам писать ответы и отчеты с утра до ночи. Сегодня же отдам Дуняше все эти бланки на растопку или матросам на козьи ножки…

Он небрежно смял их и кинул на пол.

– Наглее всех письмо Кашеварова. Он уж не знает, как выслужиться… По всем признакам, нам объявляют войну не на жизнь, а на смерть. Вот с кем война страшна! Катя, ангел мой, собирайся и уезжай.

Будущая зима предстоит тяжелая, нас будут брать измором… И не губи дитя. Я выйду с тобой на «Оливуце», провожу до Аяна и все устрою, пошлю письма и объяснюсь.

– Теперь об этом не может быть и речи! Я ни за что не покину тебя! – твердо сказала Екатерина Ивановна. И воскликнула весело: – Коля плывет! Братец Колюшка! А от тебя я никуда, никуда! Ах, милый, милый мой! Мы проживем, у нас будет такой прекрасный картофель, и такая рыба наморожена на зиму, и соленая черемша.

И мы не умрем!

– А дитя? Катя… Не губи дитя.

– Нет-нет! Об нем не может быть и речи!

Быстро вошел Чихачев.

– Геннадий Иванович, беда!

– Что такое? – вскочил капитан.

– Гонец от Бошняка. Вот письмо. В Николаевске сбежали матросы, обокрали денежный ящик, угнали вельбот.

– Что вы говорите!.. – Невельской побледнел, взял дрожащими руками письмо. – И вельбот, подлецы, украли! Это охотские.