Война за океан

– А куда они тебя звали?

Сенотрусов стал рассказывать, что намеревались идти вверх по Амуру, туда, где жилые места. Но иногда говорили, что надо в море искать иностранное судно и наняться на него.

– А точно – куда идти?

– А в точности не сказали. Таились!

Невельской помолчал с мрачным видом. Он приказал взять Сенотрусова под караул.

– Николай Константинович, – обратился капитан к Бошняку, – нельзя быть таким маменькиным сынком. Я нянчусь с вами, как с маленьким ребенком. Где у вас глаза были? Есть у вас голова на плечах?

Бошняк сидел понурившись.

Он мог бы сказать, что молод, верил людям, жалел их. Березин терпеливо ждал.

– Салова сюда, – подойдя к двери, крикнул Невельской.

Вошел стриженный ежом Салов, вытянулся. Его колючие глаза зорко и смело смотрели в лицо капитану.

– Говори, Салов, как могло быть, что взломан ящик, украдены деньги, взят вельбот?

– Я ничего… вашескородие… Как перед истинным.

– Я прошу тебя! Беглецов надо поймать во что бы то ни стало. Это позор… Я убежден, что ты знаешь все.

Ты не дурак и умеешь держать язык за зубами. Но настала пора один раз тебе открыться. Я знаю – ты соучастник. С тобой они делились деньгами, говори все толком, а то будет худо.

– Как перед истинным! Ничего не знаю!

Он стал сбивчиво рассказывать, как бежали люди, что сам удивлен… Невельской долго слушал и наконец не выдержал. Он подал знак Алексею Петровичу.

– А ну, Николай Константинович, – меняясь в лице, крикнул он, – выстройте пять человек с ружьями. Салова – под расстрел!

Унтера схватили и вывели из казармы.

Невельской вышел следом.

– Привязать его, мерзавца, к дереву. Дух из тебя вышибу. Ты отвечаешь за все! Отвечай или сейчас же…

– Это же твой платок, – сказал Березин. – Вот ассигнации!

– Деньги были в этом платке! Ты в сговоре с ними.

– Вашескородие… Ваше… – закричал побледневший Садов. Его прикрутили веревками к дереву. – Что знаю, все скажу. А чего не знаю, то не знаю…

– Куда бежали, где они? Только две дороги есть – на море и по Амуру.

– По Амуру.

– Толком говори! Рассказывай все! Мало им, что вельбот украли, негодяи, – ящик взломали, украли деньги! Шестаков бежал!

Офицеры перешли в землянку. Невельской не мог успокоиться:

– Какой предатель оказался! А как я надеялся на него, как его любил! Если поймаем, придется судить, чего я не хочу и не умею. Надо их поймать! Напишу Муравьеву, что сбежали люди лучшие, грамотные, разумные! Да пусть Николай Николаевич подумает об этом.