Война за океан

– Вы находите?

– У вас в Николаевске заведено, ваше высокоблагородие, что команда по вечерам пляшет и веселится, а живут как? Пляшут, а женщины ходят в мороз сорокаградусный… Какое этот мерзавец право имел! Рук нет? Двадцать человек! Помещение отвратительное – сырость. И как новую казарму строят, мне не по душе.

– А вы взялись бы построить здесь город, если бы я назначил вас начальником поста?

– Во всяком случае, таких безобразий у меня не было бы. Вот вы просили прямо подавать свое мнение. Извольте!

Утром Конев зашел голый в реку, бил кетин и выбрасывал на берег, порол, ел икру и угощал товарищей.

– Большое богатство, Геннадий Иванович!

Завтракали икрой, ухой из кеты и кетой, жаренной на вертеле кусками.

– Из нее, как из свинины, обед. Правда? Сытно!

– Вон еще идет… Давай живо! – вскочил Подобин, оба матроса, босые, побежали на мель с палками. Кета пошла, вышибая столбы брызг, вилась, толкаясь тучной тушей о песок.

– Хрясь! – с восторгом кричал Конев.

Он думал, что хорошо бы женить Андриана на гилячке, завести кумовство с гиляками.

…В лимане шли под парусом, когда завиднелась военная шлюпка.

– Воронин с Сахалина идет! – узнал Подобин.

Шлюпка подошла. Алексей Иванович перешел на баркас. Он и Невельской сидели на банках друг против друга. Воронин докладывал:

– Беглецов нет, и никто не видел их.

– Но где они? Где? Как их поймать?

– На шлюпке идти на их поиски бесполезно, – продолжал Воронин. – Ветры в проливе сильные, волнение непрерывное.

– Уголь?

Воронин просиял.

Он редко улыбался. Углем он занимался как следует. Со шлюпки подали образцы. Матросы на обоих суденышках товарищи между собой, переговаривались дружески, пока стояли борт о борт.

– Это ш Черного мыша или ш Кривой жилы? – спросил Парфентьев у Воронина.

– С Кривой.

– Ш нее, пожалуй, ломать удобней будет. Подальше от берега, но жила толще, легче брать, и, видать, уголь как-то жирней, что ль. Я жег, так ш Кривой лучше горит.

В свое время, вернувшись с Сахалина, Семен говорил: «Вот бы туда ученых мичманов, Геннадий Иванович, пошлать».

– Пароход-то нам пришлют? – спросил Конев. – Угля много, жги!

– А на Черном мысу может быть большая разработка, – говорил Воронин. Он представил рисунки сопок с отмеченными выходами пластов угля.

– А где Дмитрий Иванович? Прошел он в Татарский пролив? Может быть, счастливей нас и захватит беглецов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».