Война за океан. Том первый

Только будь проклята эта река, которой все же, кажется, на самом деле нет, хотя она и попала на карту, к Невельскому.

И снился мне, сияющий огнями, —

декламирует Николай Константинович, —

Вечерний пир в родимой стороне.

Меж юных жен, увенчанных цветами…

Екатерина Ивановна чувствовала в этих стихах что-то очень похожее на то, что переживали все вокруг нее. Она испытывала странный подъем; казалось, ей открылся дар предвидения.

«Что ждет вас, господа? – хотелось бы спросить ей своего мужа и его молодых офицеров.

 – Неужели и вы падете здесь с свинцом в груди? Как это странно все и страшно…»

И ей представлялся пир в родимой стороне: сестра, дядя и тетя.

И снилась ей долина Дагестана.

Знакомый труп… лежал… —

прерывающимся голосом читал Бошняк, —

…в долине той…

Катя желала сказать молодым офицерам, что они должны верить ее мужу, он знает, чего хочет и куда ведет всех…

Березин после декламации принес большую бутыль маньчжурского спирта, просил не стесняться, уверяя, что это он выменял на свои личные средства у знакомых купцов.

Налил немного спирта в стакан, зажег и выпил с огнем, к ужасу Орловой и к изумлению Екатерины Ивановны, а потом быстро запил все водой.

– А я сладкое люблю, – говорил Бошняк, протягивая руку к жженому сахару с орехами.

– Я сама собирала орехи в стланике, – отвечала Екатерина Ивановна.

Чихачев молча курил, пуская дым к потолку.

Березин заиграл на скрипке камчатскую «кадрель».

Он перевернул скрипку, ударил по ней пальцами и защелкал языком. Чихачев улыбнулся величественно и поднял руку с бубном, который всунул ему в руки приказчик. Невельской щелкнул каблуками и вылетел танцевать с Харитиной Михайловной. Бошняк пригласил Екатерину Ивановну. Дмитрий Иванович Орлов подхватил Дуняшу…

Боуров сидел смирно и вдруг тоже осмелел. Когда Чихачев пошел танцевать, он бил в бубен, потом сам танцевал легко, играл на скрипке.

– Где ты этому всему научился? – удивленно спросил его Орлов.

– Торгаш должен все уметь! – хлопая по плечу товарища, сказал Березин.

– Губернатор дал мне слово, – говорил Геннадий Иванович, – что весной по Амуру спустится сплав, доставит людей, продукты и товары. Надо ждать! Это требует крайнего и полного напряжения сил. Мы полны надежд и благодарности его величеству государю императору и его высочеству великому князю Константину Николаевичу.