Ветер плодородия. Владивосток

Тогда что же я посылаю его со всеми секретами в британский стан? Это означает пускать щуку в воду».

И Шань сказал, что его также беспокоит, почему Сибирцев прыгает в воду. Человек ли он?

– Да, утром и на ночь он купается.

– Плавает ли ночью?

– Ночью, по-моему, никто не купается, – ответил Муравьев.

– Это очень страшно, когда человек лежит в воде как покойник, а при этом быстро движется на любое расстояние.

– Еще в древнем учебнике китайской географии, – хотел свести все к шутке Муравьев, – по которому еще и теперь у вас учат в школах, написано про русских, что это народ, который умеет сеять, но не умеет пропалывать, но что русские хорошо плавают через реки, движутся по воде как по суше.

И Шань не входил в подробности, но заметил, что умеющий так плавать может стать опасен. Человек доверенный, при секретах, не должен плавать один так далеко. Так ему, может, пришло в голову, что можно уплыть, захватив важные государственные тайны, и передать их противнику на другом берегу реки или за морем.

Кто переплывает такую реку, тот может переплыть и море.

– Вам не надо о том думать, – сказал Муравьев. – Это мое дело, и я глубоко благодарю вас.

В салон подавали вино. Муравьев сам пил и напоил гостя. И Шань, кажется, полагал, что представляется удобный случай поговорить откровенно. Остались один на один лишь с переводчиком. Князь ослаб, это заметно. Муравьев попросил его чувствовать себя как дома. И Шань понял буквально или сделал вид; не заставил себя долго ждать, распоясался.

Решил быть еще откровеннее и совсем по-домашнему распахнулся.

– Скажите, генерал и посол, а бывает ли, что переводчик, который слыхал много тайн, – тут князь поскреб ногтями в затылке и рыгнул, а потом высморкался в розовый платок, – после важных переговоров… ну… Случается с переводчиком несчастье?

– С кем угодно может случиться.

– Что-нибудь съест и…

Шишмарев перевел слово в слово, но глаза его посоловели. Его при нем же советовали отравить после таких переговоров.

Настолько они секретны. Он с мольбой обратил лицо к генерал-губернатору. Вопрос ужаснул не на шутку, словно его вот-вот пустят на дно Амура с камнем на шее.

Муравьев ответил, что переводчики клянутся на Евангелии и что в России все верят в бога и не изменяют вере. Своему переводчику он верит как себе.

– А у вас?

– А у нас по-разному. Считается, что иногда опасно доверять. Мы стараемся иметь меньше переводчиков.