Золотая лихорадка

Теперь уже все знают, Улугушка разболтал, и Егор по дурацкой своей справедливости врать не врет и правду толком сказать боится, а всех возмутил, и скоро сюда попадут хищники. Надо успевать!.. Хоть сколько-нибудь еще набрать, пока силы есть. Знать бы, далеко ли я от Амура?»

Теперь золото огорчало мужика, повергало в страх, в смятение. Он сидел у костра и, схватившись за бороду, глядел на грудку самородков.

«Ну, что бы ни было, мыть и мыть буду, все равно, пусть сдохну, а намою! С золотом, наверное, сдыхать как-то легче, недаром пропадешь».

Тимошка до поздней ночи мыл. Он доработался до того, что ленился выбирать в ковше мелкие крупицы, а хватал лишь значки.

«А может, это не золото? Я выйду на реку, а меня засмеют. Сухарей нет. Сожрал последний. Кто бы привез, дал бы за один сухарь десять золотников!»

Комары, мошка изъели лицо и руки. Глаза опухли от укусов, за ушами все изъедено в кровь.

Вечером жарил рябчика и все время ждал, что из темноты прилетит пуля.

А сухарей больше не было.

– Э-эй! – заорал Тимоха.

Никогда раньше не боялся Силин, что кто-то вздумает стрелять в него.

«Самому начать отстреливаться опять? Вон кто-то идет или стоит? Кто это? Стрелить его, заразу?»

Тимоха схватил ружье, приложился и выпалил. Черная фигура стояла на месте. Тимоха пошел посмотреть. Это коряги. «Как я ее днем не видел? Вот бывают такие чудеса! Являются человеку! Еще Иван про это говорил».

Ночью снились золотые стручки, горох, баба хлеб пекла.

Утром было как-то противно, сам голодный и словно натощак объелся золота, самородками набились голова, брюхо, тошнит. Все время думаешь о богатстве, оно давит, противно. Золото ворвалось в его трудовую жизнь, переменило весь ход дум и чувств. Помнились, но как-то смутно, дети, дом. Казалось, золотые комья лезут у него из носу и из глаз. «Сбесился я! С ума сошел. Готово! Лихорадка золотая началась! Вот она!»

Тимошка еще немного помыл нехотя. Жадности уже не стало.

«Пусть это золото остается, кому себя не жалко! А мне теперь что золото, что песок!»

Последний самородочек он не взял, пнул его ногой обратно в воду.

…Тимоха вырубил несколько сухих деревьев, связал их тальниковой корой. Вернулся, нашел в воде откинутый пинком самородок, сложил золото в мешочки.

Река вынесла его к вечеру на какую-то протоку, а к ночи он увидел огонек вдали. Пришлось грести. Тальниковые рощи стали во тьме выше.