Золотая лихорадка

Поп упрекает, а сам рад, когда Кузнецовы приедут.

– Илья поехал в Тамбовку в карты играть, – задумчиво сказала Дуня.

Скрипнула дверь. Появился Федька Кузнецов, косая сажень в плечах, в светлой бороде, с улыбкой во все лицо.

– Ты же больной? А босой по снегу ходишь? – спросила Дуня.

– Ну их всех! – Федька ухмыльнулся в бороду.

Мужик счастлив сегодня. Все уехали, его оставили в покое.

– Ханшу хочешь? Или спирт? – сказала Дуня.

– У меня дома хорошая водка есть, – сказала Татьяна.

– Я сказал, буду париться, спина болит, – ответил Федор.

 – А в баню идти неохота.

– Иди принеси нам водки. Вот тебе будет баня, – ответила жена.

– Мы тебя сейчас вылечим, – сказала Дуняша.

Глава четырнадцатая

Дерево, сломленное в бурю, отлетело в сторону. Потом его замело и завалило снегом. Пень торчал особняком. Корни приподнялись.

Снег, прибитый ветром, ухал тихо, подламываясь и оседая под лыжами. Солнце в легкой мгле подымалось к вершинам молчаливых лиственниц. Вид был торжественный, словно природа тоже готовилась к рождеству.

Снег выпал рано и улежался. Проходя мимо пня, Василий заметил, что под пластом с глиной в темной щели колышутся без ветра мохнатые волокна мочковатых корней травы. Он невольно сорвал с плеча винчестер, заряженный патронами.

Стоял и раздумывал – поднимать зверя или нет.

Подымать медведя из берлоги не хотелось. Но и уходить не хотелось. Что бы сотворить? Он взял на снегу обломленный сук и с силой кинул его в щель, под пень.

Тихо. Васька замотал головой, налег на весло и поехал с горы вниз, закрутил след вокруг скалы, похожей на палец. Снег под ним осел. Васька рухнул куда-то вниз, и его понесло вместе со снегом. Потом он почувствовал, что стоит по колено в теплой воде и по шею в снегу.

Вода! И эта вода быстро точила и съедала упавший снег. Василий забился, стараясь выплыть из тучи снега. Кое-как выбившись, он стал искать свои лыжи.

Дело было совсем плохо. Он начерпал в ичиги. Лыжи нашел и встал на них.

Посмотрел вниз – там по всей низине длинными синими пятнами проступала сквозь снег вода.

– А ведь это Горячая Падь… – пробормотал парень. – До дому недалеко, можно к вечеру добежать.

«Можно, – полагал он, – и не к вечеру, а пораньше, если налечь и постараться». Замокло все, ичиги замокли, а кремня с огнивом не брал. Дядя Савоська всегда учил его – бери кремень, не бери спички, черта тебе в спичках. Тайга не город… Без огня сдохнешь.