Лоцман. Власть шпаги

Они же все это и подстроили! Вернее – он. Проклятый черт Майнинг! Взял да и заявил о дуэли… Подлый трус! Ну, он же не настоящий дворянин. Просто поганый денежный мешок, купивший титул.

– Секундантов мы, пожалуй, отпустим, – усевшись на корме, громко произнес офицер. – Но вы, господа, будете обязаны свидетельствовать на суде.

Задержанные сидели, насупившись, и ничего не отвечали. Тем не менее командир стрелков продолжал, обращаясь уже непосредственно к Бутурлину:

– А вы, господин лоцман, как зачинщик, пойдете в тюрьму! И молите Бога, чтобы дело закончилось отправкою на галеры.

Оттуда вас, может быть, выкупят. Если найдется, кому.

Никита Петрович тоже молчал – а что было говорить-то? Тем более переживал: все же выходило, что он подставил своих друзей, единственных друзей в Ниене! Да, получалось так… Но все же, все же! Что же за сволочь этот Фриц Майнинг!

Впереди показалась пристань, за нею – верфь с остовами недостроенных фрегатов, лес мачт, дома и торговые склады. Баркас мягко стукнулся о причал левым бортом.

– До встречи на суде, господа мои! – приподняв шляпу, офицер галантно простился с секундантами. С Бутурлиным же разговор был другой.

– А вам – сами знаете, куда, господин лоцман. В нашу гостеприимную городскую тюрьму! Здесь недалеко, совсем-совсем рядом, в крепости.

В крепости… Вот то-то и оно, что в крепости. Оттуда не убежишь, нечего и пытаться.

Крепость Ниеншанц была основана на Охтинском мысу королем Швеции Карлом IX еще во времена Смуты, в 1611 году, на землях, отнятых у России.

Еще лет за триста до этого примерно на этом же месте стояла древняя крепость Ландскрона – «Венец земли», в дальнейшем до основания разрушенная новгородцами. В середине шестнадцатого века дьяк Иван Выродков, инженер и фортификатор Иван Грозного, заложил на этом месте русский городок под названием Невское Устье, которое и послужило основой городу Ниену, когда невские земли вновь отошли к Швеции.

Четырехугольник с грозными бастионами. Несколько десятков артиллерийских орудий, почти полтысячи солдат – поди, возьми! Главные ворота Ниеншанца выходили к Охте, через которую был перекинут неширокий мост, связывающий крепость с центром города.

Вот через эти-то ворота задержанного и ввели на просторный двор, застроенный караульными помещениями, амбарами и жилыми домами. В подземелье одной из угловых башен и располагалась тюрьма.

– Долго сидеть не придется, – принимая узника, успокоил дородный усач-сержант. – Завтра-послезавтра уже суд.