За речку

Лёха согласно кивнул, мол, твоя правда. Майор подмигнул лейтенанту:

– Чего сидишь? Такими темпами роты не получишь. Наливай!

Фархад взял початую бутылку «андроповки» и на слух наполнил посуду. Юра довольно кивнул парню:

– Молодец! Далеко пойдёшь. – Зачем-то понюхав жидкость, посмотрел на комбата. – Сергей Викторович, в том-то и проблема, что ледяной морс на жаре через минуту весь потом на рубашке выступает. Чем больше пьёшь, тем сильнее потеешь.

Глушаков вопросительно взглянул на лейтенанта:

– Фархад, очкастый правду говорит?

Лицо молодого узбека зарделось, а глаза засветились гордостью.

На минуту в канцелярии воцарилась тишина. Спохватившись, Захидов принял облик восточного мудреца:

– У нас говорят: «Чай не пьёшь, откуда силы берёшь?» Морс, он для приезжих, наш народ от жары холодным зелёным чаем спасается…

Комбат поперхнулся от неожиданности. Прокашлявшись, он строго посмотрел на парня:

– Ты, это… заканчивай, мне. У нас один народ, советский!

Обстановку разрядил Лёха.

Он сам наполнил стаканы и, поднявшись из-за стола, тихо и немного торжественно произнёс:

– Третий. Не чокаясь и молча. Помянем ребят…

Уже выходя из канцелярии, комбат приобнял меня за плечи и тихо сказал:

– Ты, вот, что, капитан… Солдат береги. Мальчишки они несмышлёные… Помни, каждого из них мать ждёт.

Я сам попросил Сашу не провожать меня до Калининграда. Зачем? И так было тяжело на душе от её слёз. Выйдя из автобуса, я с удовольствием вдохнул вечерний воздух Храброво.

До вылета оставалось ещё три с половиной часа и если раньше их можно было скоротать в кафе за рюмкой коньяка, то сейчас, в эпоху де-факто введённого партией и правительством «сухого» закона, время «убивалось» либо разглядыванием взлетающих самолётов, либо чтением прессы. Выбрав последний вариант, я направился к газетному киоску.

– «Огонёк» есть?

Киоскёр посмотрела на меня как на душевнобольного:

– Нет. Раз в неделю утром привозят три экземпляра и тут же раскупают.

Дефицит.

– Понятно. «Комсомольская правда»?

– Нет. Сегодня не завозили.

– «Советский спорт»?

Продавец вышла из себя и уже хотела высказать всё, что она думает обо мне, но вдруг взяла себя в руки и примирительно улыбнулась:

– Есть «Калининградская правда» и журнал «Юный натуралист». Брать будете?

– Буду. Дайте «Юный натуралист».

Время бесконечно, но и оно заканчивается, ибо любое событие имеет начало и конец.