За речку

Где-то читал, что ни физики, ни философы, так и не могут дать определение этому измерению. По-моему, они слишком усложняют проблему. Всё просто: время – промежуток между событиями. Нет событий и времени тоже, нет. Это уже потом какой-то механик загнал его в шаг шестерёнки, разделив время на секунды, минуты и часы. Ход маятника сам по себе стал событием. Так удобнее и порядка больше. Я уже приступил к повторному прочтению журнала, как объявили посадку на рейс до Ташкента. «Маленькая тушка» гостеприимно распахнула двери и стюардесса, сияя доброжелательной улыбкой, запустила нас в прохладный, пахнувший искусственной свежестью, салон самолёта.

Расположившись в левом кресле, подумал: «Да… всего шесть часов полёта и я в Ташкенте. Тесновато здесь, хорошо если без соседа, можно будет к иллюминатору пересесть» Удача явно не благоволила ко мне, до завершения посадки оставалось не более пяти минут, как около меня остановилась женщина и слабым голосом произнесла:

– Простите, моё место около окошка.

Я поднялся из кресла и, поддержав попутчицу за локоть, помог ей занять место у «окошка».

На взгляд ей было около тридцати пяти лет, а широкое обручальное кольцо на пальце недвусмысленно заявляло о её статусе. Впрочем, меня мало интересовала дорожная интрижка, просто вдруг захотелось чтобы полёт завершился в ближайшие полчаса.

Мы летели уже более двух часов и за это время обменялись с соседкой лишь парой-тройкой ничего не значащих фраз. Меня вполне устраивало такое положение дел, но попутчице явно хотелось поговорить.

Как назло, сон, что называется, не шёл, а перечитывать опостылевший журнал не имело смысла. Понемногу беседа завязалась сама по себе.

– Меня Надеждой зовут, – женщина повернула голову ко мне и вдруг чихнула, не успев прикрыть рот платочком, – простите, с утра что-то нездоровится. Еле до аэропорта добралась. А как вас зовут? Если не секрет.

Я представился. Надежда кивнула и продолжила:

– Я в Ташкент за сыном лечу. Мы его на лето дедушке с бабушкой отправили, к моим родителям.

Мой папа – генерал, вышел на пенсию и остался в ТуркВО, в Ташкенте. У них и квартира хорошая в центре и дача недалеко от города. Все условия. А вы, наверное, в командировку? Или переводом?

– В командировку. Ненадолго.

Попутчицу явно не интересовали мои ответы. Вероятно, она была из тех людей, которым нужны молчаливые собеседники. Порывшись в сумочке, она достала фотографию и протянула её мне:

– Вот, мой сынок. Ему только восемь, мы поздно его родили.