Владыки степей

] получили обещанную часть владений ушедших на север алгетов[7 - Алгеты – самоназвание фарсагского сословия катиаров, нартского рода алагата.] и окончательно вошли в состав катиаров, где алдаром[8 - Алдар – великий дар (двар), один из титулов глав скифских (сакских) племен.] стал родившийся у Ирхус сын Тотреша. А вот земли архонских[9 - Архонские и бахонские двары – жили соответственно по рекам Тереку и Баксану.] дваров Солсис оставил за собой, обещав Азаму возместить их за счет владений еще сопротивлявшихся в горах исседонов.

Архонская долина имела важное стратегическое значение, отсюда начинался путь через Краукасис в Масхету. Откуда вскоре горной дорогой в новую сатрапию приехали царские чиновники и после подсчета населения определили подати Сакианы в размере трёхсот талантов[10 - Талант – персидский состоял из 60 мин, или 3600 сиклей, 30 240 грамм.] серебра. Но собрать такую сумму Солсис не смог и на следующий год попросил Дария уменьшить её хотя бы на треть.

Схолия седьмая.

Боспор киммерийский

…царь установил подати по племенам.

    Геродот. История, 3.89.

Каспии же, павсики, пантимафы и

дариты[11 - Каспии, павсики, пантимафы и дариты – персидские названия племен входивших в сатрапию Сакиана.] вместе платили 200 талантов.

    Геродот. История, 3.92.

Глава первая

Из открытого палубного люка неторопливо вылез светловолосый юноша лет семнадцати. Одет он был, как и часть гребцов, в кожаные штаны с широким поясом и светло-серую рубаху.

Но, в отличие от них, его шею украшала золотая гривна, которую носили только знатные скифы.

Архонт[12 - Архонт – глава греческого полиса (города-государства).] Борисфениды Стратис представил юношу как скифского царевича и навклер – хозяин судна Архенакт сделал для него исключение, не усадив грести. Только на таком условии он согласился взять скифов на борт и доставить на Киммерийский Боспор.

– А я уже хотел тебя будить, – улыбнулся купец, когда молодой человек подошел.

 – Подплываем. Вон за тем мысом Фанагория[13 - Фанагория – вероятно, изначально называлась новым Теосом.].

Щурясь от яркого солнца, юноша посмотрел на зеленеющий впереди по правому борту мыс и заросший тростником низкий берег.

– Может, все-таки передумаешь и возьмешься нас доставить на Сигрис? – спросил молодой человек, зевнув.

– Я уже говорил, мне совсем не хочется зимовать на Танаисе.