Тайна старой усадьбы

Просто увлечение! Так ведь бывает… И что с того? Вот если разобраться: в чем выражается увлечение подруги молодым и красивым руководителем фотокружка? Ведь чуть раньше она точно так же увлеклась симпатичным милиционером Дорожкиным. Он Катерину даже на мотоцикле катал, правда, не на служебном – на личном. Катька даже как-то обмолвилась, что, мол, даже не целовались! Ну, вот еще, он же лейтенант, а она кто? Ну, старшеклассница, но… Тем более ничего такого не было с Анатолием Иванычем. Было бы – Женька бы знала, Катька бы не преминула, похвасталась.

А тут – нет. Значит, ничего и нет. Тем более Анатолий Иваныч – очень хороший педагог и вообще человек серьезный. Серьезнее даже, чем Дорожкин!

Так вот и написать! Так вот прямо…

Женька схватила листок бумаги и авторучку с «Гагариным» – старый папин подарок…

«У тебя очень хорошая сестра, Макс. И ты это знаешь. Как и то, что Катя – моя лучшая подруга. Ты спрашиваешь меня не только о ней? Могу написать только то, что знаю, и что вижу, и что чувствую.

Анатолий Иванович – очень хороший и добрый человек и ничего себе такого не позволяет. Тем более тут есть еще одна девица…»

Подумав, Женька эту фразу вычеркнула. Потом взяла новый листок, переписала письмо набело. Все так, как думала. Написав, успокоилась – в конце концов, ничего такого Максим и не просил, просто тревожился за сестру, он ведь не мог приехать!

«Вообще-то Анатолий Иванович – забавный, мы его прозвали «здрасте-пожалте»…» Или не писать это? Хотя ладно, пусть будет.

«А еще он очень похож на польского актера Збигнева Цыбульского из фильма «Девушка из банка». Фильм интересный, детектив. Наверное, именно его ты и видел».

Назавтра Катерина заявилась прямо с утра, часов в девять, и, пока Женька заваривала чай, со смехом пересказывала вчерашний визит в милицию.

– Игорь, вот же дурачок, такую чушь спрашивал. Все про ветер, про крышу нашу… Вот ведь заняться нечем совсем. А? Как думаешь?

– Думаю, в милиции служба серьезная.

– Это ты слишком серьезная… Вообще, вон смурная вся. Случилось что? Не с той ноги встала?

– Да так…

Женя, естественно, не стала рассказывать про письмо, да подружка особенно ни о чем ее и не расспрашивала, так, болтала просто.

– Вчера Вальку Корякину видела, из десятого «Б». Прическа – мама дорогая! Тут вот все выстрижено, а тут как бы каре, но распущено все, и челка с начесом на самые глаза. Неужели на танцы так вот и явится? А она может.