Тайна старой усадьбы

Бывший колхозный счетовод Рахим Иванович Галиев – пожилой мужик в широченных светлых брюках и вышитой летней рубахе навыпуск – недовольно покачал головой и погрозил зубоскалу сухоньким кулачком:

– Я вот тебе!

Все снова засмеялись. Между тем дело едва не дошло до драки – грузчики из райпо нагло влезли не в свою очередь, при этом ссылались на алкаша Ваньку:

– Мы за Кущаком занимали. Верно, Вань?

– Ага, занимали! Да он за два глотка что угодно подтвердит! Одно слово – алкота.

– Кто бы говорил!

Очередь вдруг притихла: где-то совсем рядом послышался рокот тяжелого мотоцикла, и на пригорок с разбега въехал милицейский «М-62». Синий, с красной полосой на коляске. За рулем важно восседал Дорожкин.

Завидев участкового, Ванька Кущак галопом скрылся в кустах.

В промтоварном явно что-то выбросили! Конечно, очередь там образовалась куда меньшая, чем в «Заре», и чисто женская, но тоже изрядная.

– Я быстренько загляну, – решительно завила Мезенцева.

Кивнув, Женька поставила ведро с краской на край тротуара и, дожидаясь подружку, принялась глазеть на идущих с автостанции людей – как раз подошел рейсовый автобус из Тянска – тупорылый красно-белый «ЗИС-155». В таком вот «жестком» автобусе билет до Озерска стоил один рубль, в «мягком» же и куда более комфортабельном «ЗИЛ-127», как и в недавно появившемся на рейсе «Икарусе», – рубль тридцать. Разница существенная, на тридцать копеек можно было целую бутылку лимонада купить – и еще две копейки куда-нибудь позвонить оставалось.

Никого из близко знакомых Колесникова так и не увидела, если не считать двух мальчишек… Да-да, вот именно, их считать и не стоило, подумаешь – мальчишки, да еще младше года на четыре, Женька с такими как раз и работала по комсомольскому поручению – вожатой в младших классах.

– Жень, привет! – радостно поздоровались ребята. Одного – повыше и поплотнее, стриженного почти под ноль, – звали Юриком, второго – совсем уж мелкого, со светлой челкой – Пашкой. Одеты, как вся мелочь, во что бог послал, по-летнему: широкие трусы, майки, тюбетейки. Пашка так тот вообще – босиком.