Семетей, сын Манаса. Книга 3

– Поправляюсь, – ответил Конурбай и очень внимательно посмотрел на Акыяра.

«Вот он, кто спасал меня от смерти», – подумал Конурбай. В душе ему хотелось поблагодарить Акыяра, но что-то внутри не позволило выразить свои чувства. Перед ним стоял енисейский кыргыз, бурут, но верный Конурбаю. Он покачал головой и сильно захотел, чтобы все буруты стояли перед ним как Акыяр, склонив голову, на одном колене.

– Как ты думаешь, Акыяр? – спросил он у него. – Я замыслил уничтожить всех бурутов на земле.

– У вас плохие мысли, таксыр мой, – ответил Акыяр.

– Они заботились о себе, – отрезал Конурбай. – Они затеяли великую войну, чтобы спасти себя.

– Они могли ждать войну у себя дома, – не согласился с Конурбаем Акыяр.

– Они пришли, чтобы заработать под видом защиты нашего народа, – сказал Конурбай. – Поэтому я ожидал в стороне, чтобы позже выгнать бурутов из наших земель. Мне это удалось, после того как я ранил Манаса и убил множество их богатырей.

– Семетей решил выполнить свой долг, – вставил Акыяр. – Он приехал отомстить за отца.

– Он не должен был мстить, – сказал Конурбай. – Они тоже убили моих людей и богатырей. Его отец лично убил моего отца – Алооке хана.

– Я не слышал, мой таксыр, – удивился Акыяр, – что Алооке хана убил богатырь Манас.

– Когда Манаса возвели ханом Чет-Бейджина, – объяснил Конурбай, – у моего отца сердце остановилось.

– Но это же не убийство, – не согласился Акыяр.

– Это хуже убийства, – настоял на своем Конурбай. – Он затоптал все святые чувства моего отца.

– Если бы Манас оправился от раны, – продолжил Акыяр, – он бы забыл дорогу к нам.

– Ты что, Акыяр, – начал злиться Конурбай, – оправдываешь Семетея? Может быть, у тебя жалость появилась к родной крови?

– Мне будет стыдно, таксыр мой, перед Семетеем, – оправдывался Акыяр. – По моей просьбе он оставил вас в живых.

Он явно намекал на то, что если бы снес Семетей голову Конурбаю, то такие мысли никому бы другому в голову не пришли.

– Я его не просил, – отрезал Конурбай с недовольным видом.

В это время во дворе появился Карагул.

– Я рад вас видеть живым и здоровым! – Карагул произнес свое приветствие очень торжественно.

– Проходи, – сухо сказал Конурбай.

Он еще был под властью недовольства от слов Акыяра. У Карагула исчезла улыбка с лица. Он посмотрел на Акыяра, будто тот обидел кагана кангайцев.