Семетей, сын Манаса. Книга 3

– Меня Акыяр отговаривает уничтожать бурутов, – Конурбай повернулся к Карагулу.

– Ты что, Акыяр, – Карагул сразу сообразил, что сказать. – Нас бы никто не осмелился беспокоить, кроме бурутов. Только они, как волки, на нас нападают, грабят и угоняют наш скот.

– Значит, ты одобряешь наше выступление против бурутов? – Конурбай обратился к Карагулу.

– Несомненно, – ответил Карагул. – Сколько можно терпеть их выходки! Они еще прибудут за нашим золотом.

– Слышишь, – Конурбай кивнул Акыяру, показывая на Карагула, – что говорят умные люди?

– Слышу, – ответил Акыяр.

 – Сам не может, а в толпе богатырь.

Конурбай рассмеялся. Акыяр намекал на побег Карагула от Семетея.

– Мне обидно, Акыяр, – сказал Конурбай. – Лучше бы убил меня Семетей. Я не могу показываться своему народу. Скажут, что какой-то бурут ограбил его до нитки, смотрите, а он радуется жизни. Люди будут смеяться надо мной. Я отомщу Семетею за нанесенную мне обиду.

– Воля ваша, таксыр мой, – согласился Акыяр. – Просто я хотел, чтобы оставшуюся часть жизни вы прожили безбедно.

– С обидой в сердце я жить не могу, – сказал Конурбай. – Вы с Карагулом поезжайте до Чандаяка и приведите войско в готовность.

– Когда намерены выступить? – спросил Карагул.

– Когда лекари скажут, – ответил Конурбай, – что я готов ехать верхом в наступление.

* * *

Семетей и его люди с войском прибыли в Талас с множеством табунов. Такой большой добычи в виде табунов лошадей никто раньше в жизни не видывал. Никто не мог сообразить, что они пригнаны из земель Чет-Бейджина в качестве виры за смерть богатыря Манаса без согласия хозяев.

Но все же многие люди догадывались…

Семетей велел раздать лошадей всем жителям ханства, каждому тютюну своего народа. Он сам себе не выделил даже лошака. Народ был в радости. Он требовал праздника. А было что праздновать. Люди получили обильный урожай от земли. Скот набрал в летние дни огромный вес на пастбищах. Кроме обыденной радости, произошло невероятное событие. Неожиданная прибавка ко двору нескольких лошадей поднимала настроение у всего народа еще сильнее.

Бакай устроил для народа большой семидневный праздник со скачками и состязаниями на играх. В ход пошли игры ордо между аулами за награду в сорок лошадей…

Дней через десять, после праздников, Бакай проснулся рано утром со страшным предчувствием. Он еще тогда, когда Семетей закончил поединок с Конурбаем, поранив его ударом копья, почуял, что произойдет в будущем неладное, оттого что враг оставлен живым.