Вандал (сборник)

Только вот где потом очутимся мы – последние осколки некогда знатных и могущественных родов? И дети… мои дети, Авл и Анна – что с ними будет лет через двадцать? Аланы и вандалы защитят Африку? Ага… их же самих потеснили готы!

А ведь она, вне всяких сомнений, образованна! Ишь, как чешет… прямо как в учебниках: готы, вандалы, аланы, империя. Получила историческое образование? Магистерскую степень? Очень может быть… да так и есть, наверное… Тогда… Почему же не говорит по-французски? По-английски? Не хочет?

– А что вы скажете о Карле Великом, моя госпожа?

– О… Карле? Странное имя… оно германское?

– Да… были такой народ – франки.

– Франки? Те самые, что поселились в Галлии?

– Ну да, они самые.

Феодосия пригладила волосы. Легкая улыбка тронула аристократически тонкие губы:

– А знаешь, ты не такой тупой, как я думала!

Тупой?

Саша даже не обиделся… уж кто бы говорил-то!

– Я бы даже сказала – ты умный, – шепотом продолжила женщина. – Ты умный… и это плохо.

– Плохо? Почему плохо?

– Варвару… тем более – рабу, нельзя быть слишком умным.

– Может быть, просто нельзя показывать свой ум?

Феодосия приподнялась и посмотрела Сашке в глаза:

– Я же и говорю – ты слишком умный. Слишком много выспрашиваешь, сам же не рассказываешь ничего. Собрался в побег? А ну, признавайся.

Молодой человек пожал плечами и как можно более искренно расхохотался:

– Если б хотел – давно бы меня здесь не было.

– Что же тебя держит? – разливая по кубкам вино, ухмыльнулась хозяйка.

Черт… да, эта женщина вовсе не дура. Все знает! Ну, еще бы… на собственной-то вилле. В секте то есть…

– А почему вы не купите себе грузовик? И вообще, я у вас автомобилей не видел…

Слова «грузовик» и «автомобили» Александр произнес по-французски.

– Нет, правда… Я понимаю, конечно, вера, секта и все такое – экологически чистые продукты, отказ от телевидения и прочего… но от грузовиков-то – зачем? Уж так-то не нужно с ума сходить.

Где-то рядом, за дверью, вдруг послышались шаги, мягкие, острожные, словно бы кто-то крался.

Александр непроизвольно напрягся.

– Успокойся, – повысила голос хозяйка. – На вилле остались только верные мне люди… остальным я сумела укоротить языки.

Неслышно отворилась дверь – желтое пламя светильников чуть качнулось от сквозняка, и по потолку, по разрисованным фресками стенам пробежали темные тени – словно бы сатиры с наядами вдруг пустились в пляс.