Зов крови

Кстати, он как раз сегодня мне про чуму обещался дать почитать. Говорит – вещь интереснейшая!

– Не сомневаюсь! – перепрятав под заднее сиденье ножны с мечом, откликнулся Радомир.

– И в охране не сомневайтесь – найдем! Есть у меня на примете парочка. Парни верные. Вечером я их подошлю. А может, и сам с ними приеду – за книжкой-то.

«Верные парни» оказались двумя мальчишками лет по четырнадцать, одного, светленького и худого, звали, как и доктора, Юрой, другого – темненького, щекастого – Лешкой. Оба прикатили вслед за Димкиной «Ладой» на велосипедах и теперь скромненько дожидались у ворот.

– Ну, что встали-то? – выбравшись из салона, махнул рукой Дима. – Особое приглашение нужно?

Парни быстренько подошли, ведя велосипеды за руль. Родион, честно говоря, усомнился:

– А родители-то их что скажут?

– Ничего не скажут, уж будьте уверены, – Димыч тут же обернулся к ребятам. – Вот – хозяин, зовут – Родион Даниилович. Ему лично по утрам докладывать будете. Ну, о «Победе» я вам уже говорил.

– Нет.

– Тогда езжайте. Если что – кому звонить, знаете.

Кивнув, мальчишки вскочили на свои велики и усвистали, поднимая за собой желтую дорожную пыль.

– По стольнику им потом заплатите, – непринужденно пояснил Дима. – Ну, после выходных.

– Не мало – по стольнику-то?

– В самый раз. Они все равно там рядом, у речки, дни и ночи пасутся – рыбу удят. А так еще и заработают – плохо ли? – подросток потянулся и, юркнув обратно за руль, произнес: – Кстати, Юрий Всеволодыч звонил, просил передать, что задержится, так что вы без него чаевничайте.

– Там, там, – подняв голову, Родион посмотрел на быстро темнеющее небо. – Сейчас, принесу. А может, и ты с нами чайку попьешь?

Подросток сконфуженно развел руками:

– Да я бы с удовольствием, но… Мне сегодня девчонок на танцы везти.

Радомир так вот и представил себе, как сей романтически настроенный юноша читает своей девушке при луне… нет, не стихи, а что-нибудь типа общих закономерностей эволюции патогенности бактерий.

Помахав отъехавшей «Ладе», молодой человек взбежал по ступенькам крыльца… и, охнув, осел на порог, чувствуя, как с ужасающей силой сдавило сердце. Снова, как и вчера, в сквере, потемнело в глазах, и…

Сколько он пролежал на веранде, Родион не помнил, а только, когда очнулся, стало уже совсем темно, и в черном, словно сапожная вакса, небе, зажглись яркие желтые звезды.