Антонов. Последний пожар

Но действовали они нерешительно, поэтому большевики подтянули армейские резервы, состоящие сплошь из прокоммунистически настроенного пролетариата, и ликвидировали мятеж. Расплата была жестокой. Тамбовские эсеры потеряли около трёхсот человек арестованными, из них несколько десятков человек были расстреляны. Арестовали и Баженова.

А вот Дмитрий Антонов по счастливой случайности ареста избежал. Возвращаясь домой в один из этих тревожных вечеров, он увидел в своих окнах свет и мелькающие силуэты людей. Антонов младший мгновенно оценил обстановку.

Город был наводнён красными частями, повсюду шли повальные аресты, а многим было известно, что он состоит в партии эсеров.

– Нужно уходить и срочно предупредить Сашку, – подумал Дмитрий и рванул из города.

Александр Антонов в это время, ни о чём не подозревая, со своей любимой женой отдыхал в имени Дашково близ Инжавино. Он находился в отпуске, наслаждался красивейшими местами, купался в быстрой и прохладной речке Вороне, ловил рыбу. Любил он промчаться на коне рано утром по заливным лугам, сбивая на скаку росу с густой травы.

Любил любоваться восходящим солнцем, блики которого отражались в речных струях. Он долгое время в тюрьме был лишён этих радостей и сейчас навёрстывал упущенное. В эти благостные минуты не думалось о тяжёлых вещах. Хотелось просто дышать и жить. А в имении после прогулок его встречала дорогая Соня с горячим чаем и вкусными пирожками.

– Хорошо как! – говорил Шурка, нежно её целуя.

Всё-таки устал он от кипящих милицейских будней.

Работа нелёгкая. День и ночь приходилось целиком отдаваться милицейской службе. Иначе работать Антонов не умел. Дома он бывал редко.

Ворчала Софья:

– Забываешь ты, Саша, про меня. Сижу одна, всё тебя жду. Возьми ты отпуск. Поживём где-нибудь вдвоём без твоей стрельбы и постоянных тревог.

Антонову было жаль Софью, вот и поддался он на её уговоры. Оставив за себя на работе своего заместителя Боголюбского и наказав ему, чтобы в экстраординарных случаях сразу сообщал в имение, Александр устроил жене медовый месяц.

– Любить, Соня, никогда не поздно. А я тебе столько должен за твоё терпение – во век не рассчитаться! – говорил он ей в нежные минуты близости.

В один из жарких дней июля Александр с женой пили чай с малиновым вареньем на террасе старинного барского дома. Вдруг со стороны леса послышался топот конских копыт.

– Кто это так торопится к нам? – с тревогой проговорила Софья, всматриваясь в силуэты двух приближающихся всадников.