Первоочередной

– Ого, – только и ответил Серетун.

Повисла долгая пауза, во время которой визирь успел, подобно художнику, полюбоваться издали своим роскошным замком и ещё немного обдумать концепцию солипсизма.

– И всё? – уточнил Ибн Заде через пару минут. – Никаких вопросов?

– А что тут спрашивать. Тоже мне, эксклюзив подогнал. Про мигрантов и ежу понятно, если знать историю города. В мирное человеческое поселение вторглись орки. Никого не убили, но зато наплодили метисов и стали основной расой. А уж потом, чтобы никто косо не смотрел, открыли двери – здрасьте, гости дорогие.

Вот и понаехали все, кому не лень. Отобрали рабочие места – те, кто вообще хотят работать, – и не хотят ассимилироваться. Вон, медсёстры, последние представители людей в городе, получают самую низкую зарплату, хотя батрачат больше всех. А эти тунеядцы, мигранты эти дурацкие, возмущаются, что им не хватает пособия…

– Так-так, – многозначительно произнёс визирь. – У нас имеются недовольные слои населения?

– Имеются, – без тени сомнения ответил волшебник.

– Предлагаю обсудить. Всё честно: вы спасли меня и доставили к замку, а я в качестве благодарности приглашаю вас на званый обед.

Да почему сам Ибн Заде обращается к этому простолюдину на “вы”, а он всё равно тыкает?

– С удовольствием принимаю твоё приглашение. Только сразу уточню: мне нельзя молочное.

Дальше спутники ехали в полной тишине, которую изредка нарушали крики Серетуна в адрес коровы. Этот благородный скакун… вернее, эта благородная скакунша (всё для вас, любители феминитивов) вместе со способностью давать молоко потеряла и всяческую совесть, поэтому останавливалась через каждые пять шагов пощипать травку, коей на подъезде к замку росло в избытке.

– Но! – гаркнул волшебник в очередной раз и легонько шмякнул корову по спине.

Та лениво замычала и продолжила восхождение.

Замок Ибн Заде раскинулся на холме возле самого Пейтеромска. Стены его высечены будто из слоновой кости. Днём они мягко блестят, отражая солнечные лучи, а ночью – светятся сами по себе, как лунное гало.

Огромный силуэт опоясывают блики, складываясь в кружевные узоры. Если приглядеться, можно увидеть, что каждая капелька света отливает всеми оттенками радуги, смешанными в безумный калейдоскоп. Зрелище получается настолько чарующее, что случайные путники засматриваются на него часами, забывая свои имена, забывая, куда идут. И только жители Пейтеромска уже пресытились диковинным строением.