Новая Орда

А раз есть такая красота, так чего ж ее прятать-то? Местные священники да монахи, может, то и осуждали, да помалкивали – попробовали бы вякнуть, крутой нрав княгини все хорошо знали, да за глаза говаривали – внешность, мол, ангельская, а внутри-то – бес! Вот и опасались связываться.

На столе, в серебряном поставце, ярко горела свечка – если б Егор не знал свою супругу так хорошо, то подумал бы – забыла. Ан нет, не так! Ничего не забывала Еленка и ничего зря не делала.

– Поднялась уже, милая?

Подойдя, князь поцеловал супругу в уста, обнял.

Елена улыбнулась, прищурилась довольно от ласки да кивнула на дальнюю стену, украшенную большим персидским ковром – для тепла, как считали слуги, но на самом деле – не только для этого. Ковер скрывал за собой дверцу, сквозь которую можно было пройти потайным ходом и в гостевые хоромы, и в дальний амбар, и даже выбраться за пределы детинца. Предосторожность по нынешним временам вовсе не лишняя.

– Идем, – княгиня откинула край ковра. – Покажу тебе кой-кого.

– Кого? – прихватив со стола горящую свечку (не зря горела-то!), Егор тщательно прикрыл за собой дверь.

В ответ раздался ангельский голосок:

– Там увидишь, милый. Недалеко уже.

Они спустились на первый этаж, но под землю не пошли, повернув налево, к блестевшей железными петлями дверце. Петли были хорошо смазаны – о потайном ходе княгинюшка заботилась самолично, не доверяя в этом никому. Ни скрипа, ни хлопка – просто потянуло вдруг сквозняком, и желтое пламя свечи дернулось, задрожало, едва не погаснув.

Да и не нужна уже стала свечечка – пройдя в дверь, супруги оказались в небольшом притворе за печкой, откуда прошли в одну из людских – небольшую, со слюдяными оконцами. Тусклый дневной свет падал на сидевшего на лавке человека в темном кафтане и заячьем треухе. Завидев вошедших, незнакомец вскочил и, сняв шапку, молча поклонился в пояс.

– И кто это? – князь нетерпеливо скосил глаза на супругу.

Та улыбнулась, поправила на голове обруч:

– А ты присмотрись!

Пожав плечами, Егор всмотрелся… и ахнул! Перед ним стоял – он сам! Даже сейчас, здесь, в тускло освещенной людской, это было хорошо видно.

То же лицо, те же глаза, брови, даже улыбка. И густые светло-русые волосы… пожалуй, даже слишком светлые.

– Не переживай, милый, волосы мы подкрасим, – словно подслушала мысли Елена. – Ну, как он тебе?

– Что и говорить – похож, похож, – Вожников во все глаза рассматривал незнакомого парня. – Двойник, понимаю. И даже не спрашиваю – зачем.