Мемуары Эмани

Делаю круглые глаза:

– Вы знаете, что я видела? – И начинаю вдохновенно что-нибудь на ходу сочинять.

Пыталась как-то Флора повторить тот же маневр. Сбежала из дома на целый день и, вернувшись, начала рассказывать про увиденное. Не получилось. Опять ей влетело по первое число.

* * *

Весна. Женщины и дети из корейского поселка весело идут за травой. Солнце заливает все вокруг. Вода такая прозрачная в речке, хрустальная. Длинные хрупкие стебли ломаются, по излому стекают вниз прозрачные капли. Назад идем с полными мешками примятой зелени, она еще живая и тяжелая.

Опять весна, но более позднего периода. Трава другая, растет в хлопчатнике, сочная и жирная. Смахивая пот со лба, тащим ее на себе. Вся зеленушка отваривается в огромном котле во дворе. Бабушка, невероятная чистюля, в который раз перебирает ошпаренную зеленую массу, отжимает, шинкует, заправляет чесноком и перцем.

Опять весна. Совсем взрослая. Степь живая и такая волнующая. Собираем с мамой другую траву. Срезаем, встряхиваем, комочки глины медленно падают вниз.

Огромное синее небо висит над звонкой степью, мама смеется и показывает на маки. Красными точками они выглядывают гордо из травы. Все льется через край – воздух, солнце, степной аромат.

Сейчас прошла бы босиком по той дальней дороге детства, глотнула бы знойного воздуха и глядела бы вверх в жаркое небо, опаленное солнцем и бездумной порой.

* * *

Как мы могли целые дни проводить на улице, предоставленные сами себе? Шпарило солнце, жара палила все вокруг, мы купались в Сырдарье, которая протекала неподалеку.

Бежали по берегу километров пять, плюхались в желтую воду, рассекали волны руками, переворачивались на спину и плыли по течению большой реки, которая опоясывала несколько регионов в Средней Азии.

Плюх, плюх – шлепалась волна рядом, потом облизывала руки, ноги, все тело. Смотрю в небо, темно-синее от зноя и духоты. Километров пять лежу и качаюсь в воде, которая лениво несет вниз. Потом выплываю на берег и жду подружек.

Вместе бредем вверх и опять прыгаем в воду. Наплававшись вдоволь, мы шагаем вдоль берега и ищем короткую дорогу домой.

Дома бабушка встречала меня и говорила:

– Опять в Дарье купалась, глаза, как пиписька у голубя!

До сих пор не понимаю, почему именно пиписька и именно у голубя?

Те дни, которые принято называть детством, были наполнены уроками в школе, отчаянными играми и запахом чеснока и жгучего перца, потому что три раза в день ели паби и кимчи.