Лоцман. Сокровище государя

Вон, как орали-то, ого-го! Словно из-за куска золота!

Молодой человек невольно присмотрелся, прислушался… А нищая братия между тем разошлась вовсю! Четверо мужиков – не столь уж и слабосильных – раскрыв щербатые рты, колошматили совсем юного парня. Мутузили всем, что попалось под руку – обрывками старых вожжей, палками, а кто-то – обломком оглобли… Вон как сейчас треснул бедолагу по спине! От души, что и сказать! И как тот только не переломился-то?

– На тебе, гад! Получай! Давай, заваливай его, ребята!

Чувствуя, что дело совсем уж плохо, парнишка рванулся к навозной куче, там, сразу за ней, виднелся невысокий забор – перескочить и…

Не тут-то было!

Кто-то из оборванцев ловко поставил беглецу подножку – и тот, споткнувшись, полетел лицом прямо в навоз.

А позади с азартными воплями уже бежали недруги! Эх, несдобровать парню, ага…

– А ну-ко стоять! – в три прыжка Бутурлин оказался около кучи. – Вон пошли, живо!

– Господин… он нашу капусту сожрал. За такое бить надо!

Один из бродяг скривился и, склонив голову набок, оперся на обломок оглобли.

Говорил он со всем почтением, но темные, глубоко посаженные глаза щурились очень даже недобро. Да и остальные его сотоварищи вовсе не выглядели такими уж запуганными… как и слабосильными. Крысы! Озлобленные, загнанные в угол крысы. Такие и броситься могут – запросто!

Нехорошо усмехнувшись, Никита Петрович выхватил из ножен палаш, врученный ему для несения караульной службы, и, сделав ловкий выпад, ударил одного из бродяг по пальцам… плашмя…

– У-у-у-у!

Обломок оглобли упал в пожухлую траву, в подорожники, желтые от пахучей навозной жижи.

Закругленное острие палаша уперлось другому оборванцу в шею.

– Два раза повторять не привык! – Бутурлин грозно сдвинул брови. – А ну!

Вот тут бродяги не выдержали, побросали свои палки, да, подхватив руками рваные подолы, со всех ног кинулись прочь.

Проводив их недолгим взглядом, «Якоб Меллинг» подошел к сидевшему у кучи пареньку.

– И за что они тебя так?

Оборвыш поднял глаза… большие, серые, словно жемчуг… Такое знакомое лицо!

– Марк… Марта! – удивленно ахнул молодой человек.

Девчонка вытерла разбитую губу тыльной стороной ладони:

– Здравствуйте, господин.

Узнала! Эх… Лучше б ее те оборванцы убили! А теперь придется убивать самому. Узнала! Разболтает… выдаст… Ну, надо же так! И как она здесь оказалась-то?

– Я знаю здесь, в городе, одно тихое место, – поднимаясь на ноги, Марта покусала губы.