Лоцман. Сокровище государя

 – Мы могли бы спокойно поговорить.

– О чем?

– О нас, господин. И… если ты вдруг захочешь меня убить… там это сделать удобнее.

– Что-о?

– Говорю же – местечко тихое.

Тихое местечко оказалось грязным вертепом, пристанищем самых подозрительных личностей и оборванцев, явно имевших нелады с законом. Располагался вертеп на восточной окраине, неподалеку от городских ворот. Небольшая приземистая корчма с узеньким двориком, где и блевали, и справляли естественные надобности. Даже вот кто-то спал… или – мертвяк?

Проходя мимо, Бутурлин несильно пнул тело башмаком… в ответ послышалось неразборчивое бурчание.

– Спит, болезный… Однако – укушался.

– О, прошу, прошу сюда, господа! – навстречу припозднившимся гостям выскочил, похоже, что сам хозяин – сутулый и тощий, с мосластым лошадиным лицом и цепким взглядом. – Вам нужны покои…

– Нужны, – тут же кивнула Марта. – И… что у тебя там есть?

– Сегодня селедка с луком… И пироги.

– Тащи и то, и другое…

– Понял… Прошу, проходите, мои господа…

Надо сказать, никто из сидевших за столами упырей не обратил на новых гостей абсолютно никакого внимания.

Видно, так уж здесь было принято – и Марта об этом откуда-то знала.

Пока ждали хозяина, Бутурлин невольно прислушался к приглушенному говору…

– А я вам говорю, уважаемый герр Ланце, что молочный поросенок готовится совсем не так…

– Это были великолепные жонглеры, я вам скажу! О, господа! Как они поставили «Роман о Лисе»!

– Жонглеры? Фи, господа.

Ну, что толку в этих ярмарочных фиглярах? Уж лучше бы к нам заглянул какой-нибудь бродячий театр! «Кориолан», я вам скажу, господа – зрелище сильное!

И столь же сильное впечатление осталось у Никиты Петровича от всех этих разговоров. Положа руку на сердце, он готовился услышать нечто совсем другое. Кого-то убить, украсть что-нибудь, поделить или спрятать краденое… А тут, поди ж ты! Молочный поросенок! Театр!

– Кто все эти люди? – удивленным шепотом поинтересовался молодой человек.

 – Оборванцы, но…

– Это их рабочее платье, – Марта отозвалась так же тихо. – Здесь нынче собрались все нищие Южной Лифляндии. Обсудить какие-то свои дела.

– Нищие…

– Да, нищие… многие из них отнюдь не бедны. Беженцы из германских земель, слава богу, закончились.

Закончились. Да, наверное. Вот уже целых восемь лет прошло, как отгремела длящаяся долгие тридцать лет война за земли и право веры, унесшая треть немецких мужчин и чуть поменьше – женщин.